А впрочем - вы ждите. Приду

Возвращение Вертинского в спектакле Фонда поддержки и развития культуры имени Аркадия Райкина на Малой сцене Сатирикона

Маргарита БЕЛАЯ
Фото О.ЧУМАЧЕНКО

Сцена из спектакля

Признаться, скепсис поначалу был. Как это - сочинения Александра Николаевича, энциклопедия изысканного шика, розовое море, сон голубой - да в современной обработке? Не рухнут ли устои? Не рухнули. И шик никуда не исчез. Напротив, прибавил объема и красок. Потому что шик - производное вкуса, ума и таланта, а компания, взявшаяся за рискованное дело реинкарнации короля декаданса, все эти качества явила.

Сперва родился компакт-диск "Мадам, уже...". Актриса и певица Елена Бутенко записала 12 песен Вертинского в оркестровках Ильи Хмыза, и они зазвучали остро, свежо и актуально. Но это было только полчуда. Внутренняя глубоководная драматургия песен требовала расширения пространства, и тогда Гарольд Стрелков сочинил по ним историю любви.

На спектакли Стрелкова (достаточно вспомнить "Сахалинскую жену") зритель ходит по пять и более раз - что-то в них такое есть. То есть известно, что: упоение режиссера актерами, а актеров - игрой, утонченность без извращенности, человеколюбие, юмор. А также при отчетливой верности стилистике игрового театра редкое умение беречь авторский текст. Но, создавая по диску "Мадам, уже..." спектакль "Мадам, еще...", Стрелков-автор воплотил свой текст не в словах - их у героев почти нет. Любовная история разыгрывается при помощи пластики, танцев, ювелирно нанизанных музыкальных номеров. Взгляд, жест, улыбка, поворот головы - все продумано и выстроено режиссером изящно, непринужденно, "говоряще". Действие начинается с гимна-тоски по несбыточному раю. Смешная баба в уродливом салопе обнимает патефон, надрывно подпевая мечтам о бананово-лимонном Сингапуре. В обнимку с патефоном она и засыпает. И видит удивительный сон. К ней является ее кумир - тонкая фигура, пелерина, тросточка, бриолин, кокаин... Существо иных пределов, искушенное всеми видами любви. Приходит - и преображает лягушку в царевну. Просто так, из прихоти, из мимолетного желания "глупенькой сказки", которую тут же принимается моделировать: учит поклонницу пить, обольщает, издевается, раздевается - так, чуть-чуть. Отсутствие речи оправданно: Он пресыщен и потому ленив, Она косноязычна не так от природы, как от восторга. Но превращение настигает обоих. Она (Елена Бутенко) становится Женщиной, красавицей, почти богиней, Он - циник-Пигмалион - вдруг открывается как трогательный мальчик, забавный и беззащитный (великолепная работа Дениса Суханова). Но все это лишь сон. Она просыпается, Он уходит в другую реальность - на киноэкран. Однако чудо состоялось: Она стала другой, и самый несчастный вид любви оборачивается благотворным даром.

Смысл пьесы, как говорится, не прибит гвоздями, и каждый зритель, вероятно, найдет здесь свое и своему обрадуется. В первую очередь тому, что каждый шедевр бессмертного барда - а в спектакле звучат и подлинные записи Вертинского - ладно пригнан к действию, выразительно подан, раскрыт вдохновенно и точно. Мастерству певицы, поющей в движении, танце, игре, причем в живую и потрясающе чисто интонируя (редкостное сочетание: обычно актрисы так не поют, а певицы так не играют). И не в последнюю очередь - стильной хореографии известного мастера балетного авангарда Елены Конновой, создающей ощущение блестящей импровизации. А также остроумию художника Максима Никитина, необычно организовавшего пространство сцены.

Конечно, нельзя жить одной лишь мечтой - как невозможно питаться лишь пряностями. Но в том, что прекрасные мечты так радостно оживают в новой реальности, что они вообще так живучи, - в этом определенно что-то есть. Наверное, это надежда на возвращение.

Мы попали в Кабалу!
Сергей Арцибашев играет Мольера


А впрочем - вы ждите. Приду
Возвращение Вертинского в спектакле Фонда поддержки и развития культуры имени Аркадия Райкина на Малой сцене Сатирикона


Женское счастье
Солируют воронежские актрисы