Главная | Форум | Партнеры

Культура Портал - Все проходит, культура остается!
АнтиКвар

КиноКартина

ГазетаКультура

МелоМания

МирВеры

МизанСцена

СуперОбложка

Акции

АртеФакт

Газета "Культура"

№ 24 (7281) 28 июня - 4 июля 2001г.

Рубрики раздела

Архив

2011 год
№1№2№3
№4№5№6
№7№8№9
№10№11№12
№13№14№15
№16№17№18
№19№20№21
№22№23№24
№25    
2010 год
2009 год
2008 год
2007 год
2006 год
2005 год
2004 год
2003 год
2002 год
2001 год
2000 год
1999 год
1998 год
1997 год

Счётчики

Изопериодика

"Кунст": камера или лабиринт?

Журнал "Пинакотека" выводит из плена классику

Беседу вел Сергей ХАЧАТУРОВ
Фото Н.МОЛОКА


Название этого журнала красуется на обеих сторонах обложки. На первой - по-русски. На четвертой - по-гречески. Внутри надписи, на месте буквы "о", - лабиринт Амьенского собора. С греческого слово "пинакотека" переводится как хранилище живописи, картинная галерея.

Для любой картинной галереи главная проблема - проблема экспонирования. Благодаря качеству экспозиции материалов по искусству, первоклассному дизайну "Пинакотека" стала в один ряд с крупнейшими европейскими изоизданиями: Journal of the Warburg Institute, The Burlington Magazine и другими. Ее ценят и любятв Москве, Париже, Нью-Йорке, Лондоне. В академических кругах и антикварных домах, музеях и библиотеках. "Пинакотека" - журнал, попытавшийся на своих страницах актуализировать тему классики в свете самых новых методов, интерпретаций. Журнал появился несколько лет назад благодаря исследователям русского искусства Наталии Сиповской и Андрею Толстому. Недавно "Пинакотека" выпустила свой двенадцатый номер. Символично, что он посвящен искусству экспозиции. О нем и других проектах журнала - интервью с главным редактором Наталией СИПОВСКОЙ.

- Новый номер журнала "Пинакотека" открывается статьей известного теоретика архитектуры Чарльза Дженкса "Зрелищный музей - между храмом и торговым центром". Считаете ли вы, что подобная постановка проблемы - искусство между различными центрами притяжения: историческим, знаточеским, научным, рыночным - актуальна сегодня для всех институций культуры, в том числе периодического издания?

51190

- Статья Дженкса, на мой взгляд, прорисовывает ситуацию вибрирующего поиска новой жизни для произведения искусства, извлеченного из своей родной среды (будь то исторический контекст или лаборатория современного художника). Этим поиском заняты и мы на страницах нашего журнала. Существует огромное количество полей, где произведение искусства вынуждено жить: внутри академического текста, критического эссе, антикварного салона, на худой конец, предмета криминального расследования... Мне бы хотелось попытаться вынуть предмет искусства из этих заданных пространств и поместить его в ситуацию лабиринта. Лабиринт не случайно выбран нашей эмблемой. Это символ отказа от определенности (читай - линейности заданного маршрута, темы, дискурса). Ведь зачастую предметы искусства, запертые в искусствоведческий футляр, остаются "вещью в себе" и при другом повороте предстают как неожиданные, неисследованные. В том числе признанные шедевры. Слишком высокая оценка сыграла со многими произведениями искусства злую шутку: они зашиты в саван академической неприступности. Иногда - наоборот. Клеймо "рынка", "салона" не позволяет ввести в научное обсуждение первоклассные памятники.

- Как вы справедливо заметили в преамбуле к последнему номеру журнала, сам принцип аранжировки материалов "Пинакотеки" напоминает обмен мнений за "круглым столом". Кто-то читает главный доклад. На него, всяк по-разному, реагируют присутствующие. Кто-то комментирует. Кто-то приводит пример из истории. Кто-то выступает оппонентом. Такой обмен мнениями напоминает практику позиционирования актуального искусства. Известный куратор и издатель Виктор Мизиано считает, будто ныне, в эпоху кризиса модернизма с его прогрессистской идеологией, "рождается жанр тематической выставки актуального искусства, где центральная проблема сопрягает между собой различных художников". Наверное, каждый номер вашего издания можно сравнить с адекватной выставкой актуальной проблемы художественной культуры. Чем продиктован выбор той или иной проблемы номера?

51194

- Я надеюсь, степенью нашего личного интереса и тем, что является предметом наиболее жаркого обсуждения между искусствоведами, нашими коллегами. Единственный выпуск, тема которого была определена придуманной нами "идеологией", - первый номер, посвященный академической традиции. В этом было нечто от декларации амплуа издания - журнала, демонстративно обращенного к старому искусству, к тому, что у нас принято связывать с ветхим словом "традиция". Увы, старое искусство не очень популярно сегодня в интеллектуальных кругах. Хотелось вывести его за рамки, с одной стороны, профанного, с другой - узкокланового научного обсуждения. Отсюда - академизм, сопрягший на заре современной культуры (то есть для России - в пушкинские времена) высокую классическую традицию и вполне себе обывательский салон. Честно говоря, для меня академизм - не просто стилевое явление, а "путь думания". В отличие от романтизма он не был ориентирован на человеческие переживания, в отличие от реализма не ограничился задачами подражания природе и исправления несовершенств человеческого общества. "Почвой" и "идеей" академизма было искусство как таковое. Он позволял судить искусство по законам самого искусства, отвлекаясь от душераздирающих переживаний творца или высоких соображений пользы общества.

Эмблема "Пинакотеки" - лабиринт, гравированный художником А.Костиным

Темы прочих номеров были обусловлены реальным интересом к ним в настоящее время - будь то русский Серебряный век, классический авангард или же бидермайер. Один из самых "волюнтаристских" выпусков - номер, посвященный военной тематике в искусстве. Он - следствие шока, возникшего после осмотра прежде запрещенных коллекций "милитаристских" предметов. Стало просто дико от того, что эти наикрасивейшие предметы живут вне эстетики, только в сфере военной истории. Но ведь предметы войны невероятно красивы, от первобытного лука до самолетов-истребителей. Почему красивы вещи, предназначенные для уничтожения себе подобных? Парадокс. Невольно вспоминаешь, что человек - единственное существо на земле, в котором внезапно может проявиться тяга к суициду. Этот парадокс породил желание осмыслить проблему "милитаристской эстетики" в границах истории искусства.

- Имеет ли отношение выбор той или иной темы журнала к ситуации на российском или мировом арт-рынке?

51200

- Нет, хотя освещение ситуации на арт-рынке является для меня задачей принципиальной. По тем причинам, о которых говорилось в начале нашей беседы. Рынок - одна из естественных составляющих жизни предметов искусства. Обходить его стороной - большое лукавство. Однако мы никогда не определяли политику номера, исходя из интересов рынка. Было бы странно думать о том, что рынок вообще способен определять тематику художественного журнала. Наоборот, коммерческая активность на рынке зачастую спровоцирована выставками, альбомами, публикациями. Рынок сам по себе - зависимый организм. Он не определяет тенденции. Он на них реагирует. Думать иначе - ставить телегу впереди лошади.

Антикварный рынок - одно из наиболее консервативных полей. Основные интересы его все известны. Какие-то новации появляются здесь раз в десять, а то и в двадцать лет. Если говорить о русском искусстве, здесь главные приоритеты - авангард и иконопись (популярные, несмотря на сложности на рынке, возникшие из-за обилия фальшивок). Счастливую конкуренцию им составляет вечная слава ювелиров фирмы Фаберже. Со стороны русских покупателей повышенный интерес всегда вызывало искусство XIX века: национальная школа пейзажа и академический салон (Генрих Семирадский, Константин Маковский). Последние стали особо популярны из-за бума на доимпрессионистическое искусство в Европе (вроде искусства викторианской эпохи в Англии). То есть приоритеты можно пересчитать по пальцам. Следовать за ними - обрекать журнал на выпуск пяти-шести номеров.

- Тексты "Пинакотеки" по стилю трудны - не адаптированы для широкого читателя в отличие, например, от статей "Нашего наследия" или "Русской галереи". Подобные тексты легко представить в узко-профессиональном научном сборнике. Тем не менее они соседствуют с сугубо знаточескими очерками об истории отдельных музейных (аукционных) экспонатов и даже с рекламой аукционных домов. Какие аналогии такой структуры периодического издания вы могли бы вспомнить?

51205

Выпуклое зеркало в библиотеке Музея сэра Джона Соуна

- Амбиции наши, конечно, чрезвычайно высоки. Однако я воздержусь от перечня авторитетных изданий, на которые мы очень надеялись бы походить. Дело в том, что мировых аналогий "Пинакотеке" нет. Не потому, что мы самые лучшие. Просто их нет. И прежде всего из-за выпуска только тематических номеров.

В авторитетных европейских изданиях, например, в "Connaissance des Arts", "тематические" номера можно делать только как приложения, на базе хорошо развитого бизнеса. Ведь в нормальных странах любой журнальный проект создается как проект коммерческий. У нас же даже самые "коммерческие проекты" периодических изданий оборачиваются убытками или существуют как еще одна "услуга" в рамках больших рекламных компаний. Наш же журнал изначально создавался не как коммерческий, а как культуртрегерский проект. В этом его уязвимость и его преимущества. В структуре нормального издательского дома никто не может себе позволить пестовать периодическое издание как книжку. А мы делали номер, посвященный русско-немецким связям в искусстве, аж девять месяцев.

- Наверное, в России слишком размыты и социальные границы общества. Невозможно просчитать на сто процентов, кому же все-таки адресован роскошный, рафинированный журнал-альманах с рекламным блоком антикварных домов Европы.

51211

- Действительно, в мировой практике выпуск того или иного издания ориентирован на "своего" читателя, который имеет вполне определенный социальный статус. У нас же это просчитать практически невозможно. Вроде бы роскошный журнал должен привлекать внимание состоятельной публики. На деле же главным "потребителем" издания становятся коллеги по Институту искусствознания или же друзья-коллекционеры. Просто богатые люди, так сказать, "со стороны" его не покупают. И дело даже не в рекламе. И не в пресловутой интеллектуальной ограниченности новых русских. Просто им "не до того". И, кроме прочего, по-настоящему и стабильно богатых людей в России крайне мало, их состав постоянно меняется. Так что ориентироваться на них, делать журнал более популярным, чтобы поднять таким образом тираж, вряд ли стоит. А главное - те из них, что всерьез начинают заниматься коллекционированием, не удовлетворяются популярным ликбезом. Им интересна возможность оказаться на нашей искусствоведческой кухне, внутри проблемы, перейти из профанного пространства в профессиональное.

А наш журнал делается профессионалами, и могу сказать, что и адресован он именно профессионалам. Речь идет не об искусствоведческом дипломе, а о серьезности интереса к предмету искусства - будь то историк, музейщик, собиратель, антиквар. Именно поэтому на наших страницах так легко соседствуют общеисторические и знаточеские материалы, информация об антикварном рынке и новейшие теоретические изыски. Тем более что такое соседство как раз и помогает преодолеть разрозненность разных "полей" жизни предмета искусства. А это - одна из главных задач нашего издания.

- Последние номера вашего журнала посвящены русско-европейским художественным связям. Вышел номер "Россия - Германия" ("Культура" писала о нем ровно год назад). Ожидается русско-французский выпуск. Расскажите об этих "интернациональных" проектах подробнее.

51216

- Эти проекты возникли также в связи с нашим желанием вывести искусство из изоляции. В данном случае - русского искусства от мирового художественного процесса. Зачастую, когда речь заходит о России и Западе, я вспоминаю крылатую фразу Остапа Бендера: "Заграница нам поможет". Запад предстает как какое-то размытое "нечто", обычно нам противостоящее. Долгое время поиски европейских истоков в русском искусстве были равносильны дискредитации отечественной культуры. Сказать про Шишкина, что он близок к мастерам "дюссельдорфской школы", - значит втоптать национальное светило в грязь.

Письменный стол художника Д.Краснопевцева. 1995 г.

Конечно, в настоящее время изданиями, посвященными взаимосвязям русской и европейских культур, никого не удивишь. Но нам бы хотелось говорить об этом не только в свете "открытия новых фактов", но как о специальной проблеме, причем художественного свойства. На тему, к примеру, "Россия - Англия" можно сделать бесконечное число сборников. А нам нужен один-единственный журнал. Он должен иметь композиционный стержень - некую специальную проблему, помогающую найти камертон взаимоотношений русской культуры с культурой той или иной страны. Для России и Германии общая проблема - восприятие пространства (географического, архитектурного, идеологического). Для Англии и России камертоном будет "хандра по сплину": осознание своей сторонности от общеевропейского процесса и поиск своих эзотеричных путей. Парки, сады, имения - все то, что осознается как приватность, отдельность и странность. Странность как отстраненность (удаленность, изолированность) и странность как чудачество, эксцентричность. Италия для России - и некий парадиз (рай искусства), и вполне живой сотрудник - своего рода логопед, помогавший русским художникам по-новому заговорить на своем языке. Достаточно вспомнить средневековый Московский Кремль или работы едва ли не лучшего русского пейзажиста Сильвестра Щедрина.

В ближайшее время выйдет номер, посвященный России и Франции, темой которого станет "зеркало мифа". Он оказался самым тяжелым, как ни парадоксально, - из-за глубины проникновения французской культуры в синтаксис русской. Другими словами: французское присутствие в русской культуре столь обширно и глубоко, что практически неопределимо. Оказалось, что наиболее считываемое поле интерпретаций русско-французских связей - обоюдные мифы. У них - про нас. У нас - про них. Например, у французов с XVIII века начал формироваться миф "русской степи". Кульминация этой темы - успех дягилевских сезонов, предопределенных расчетом на уже сложившийся образ России как страны скифов, варваров и азиатов. Другой миф - "Медный всадник", созданный Пушкиным, вдохновленным реальной статуей французского маэстро Фальконе. Эти и другие зеркала будут присутствовать в очередном русско-французском номере "Пинакотеки".

Также в рубрике:

ИЗОПЕРИОДИКА

ХРОНИКА

© 2001-2010. Газета "Культура" - все права защищены.
Любое использование материалов возможно только с письменного согласия редактора портала.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Министерства Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Эл № 77-4387 от 22.02.2001

Сайт Юлии Лавряшиной;