Главная | Форум | Партнеры

Культура Портал - Все проходит, культура остается!
КиноКартина

ГазетаКультура

МелоМания

МизанСцена

СуперОбложка

Акции

АртеФакт

Газета "Культура"

№ 4 (7311) 24 - 30 января 2002г.

Рубрики раздела

Архив

2011 год
№1№2№3
№4№5№6
№7№8№9
№10№11№12
№13№14№15
№16№17№18
№19№20№21
№22№23№24
№25№26№27-28
№29-30№31№32
№33№34№35
№36№37№38
№39    
2010 год
2009 год
2008 год
2007 год
2006 год
2005 год
2004 год
2003 год
2002 год
2001 год
2000 год
1999 год
1998 год
1997 год

Счётчики

TopList
Rambler's Top100

Фестиваль "Лики любви"

АЛИ ХАМРАЕВ: "Поселились мы с Антониони в Доме колхозника"

Беседу вела Наталия ЮНГВАЛЬД-ХИЛЬКЕВИЧ
Фото Ирины КАЛЕДИНОЙ


А.Хамраев

Известный узбекский режиссер Али ХАМРАЕВ снял 30 документальных и 20 художественных фильмов. Среди них: "Триптих", "Без страха", "Седьмая пуля", "Белые, белые аисты", "Сад желаний", "Я тебя помню", "Бо Ба Бу". Теперь Али Хамраев живет в Италии, за что благодарен своему другу - великому Антониони. В Москве появляется довольно часто. В конкурсную программу фестиваля "Лики любви" вошла картина "Бо Ба Бу", представлял которую сам режиссер.

    

- Вас всегда считали счастливчиком, обласканным властью. Говорили, что в вашей жизни присутствовала "рука Москвы"...

- Эта "рука" в моей биографии сыграла роль не только позитивную, но и негативную. Я родился в 37-м. Мне исполнилось два или три месяца, когда моего отца обвинили в заговоре против Сталина. Мама приходила во двор тюрьмы и приносила меня с собой. Папа из камеры кричал: "Держись, сынок, я скоро выйду". Он отсидел два года, ничего не подписав. След "врага народа" все время тянулся за отцом. Его, талантливого актера, сценариста, никто не приглашал ни сниматься, ни писать сценарии. В сорок первом году отец ушел на фронт, в сорок втором погиб. Я нашел его могилу только в 73-м, под Вязьмой. Вот она -"рука Москвы" в моей судьбе. Я - безотцовщина.

Оказавшись в Германии с делегацией советских кинематографистов, случайно встретил там Андрея Тарковского. Мы зашли с ним в какое-то кафе. Пили пиво, и я рассказывал ему о судьбе отца, о том, что он был за человек, как познакомился с матерью. Андрей взял с меня клятву снять фильм об отце. И пообещал написать сценарий, что действительно сделал. Но снять фильм мне не дали: Хамраев, снявший "Белые, белые аисты" (от себя добавлю: начальству не очень-то угодный), да еще и Тарковский?! Руководство решило, что это опасно. Я уже к тому времени попал в ряды диссидентов.

С другой стороны, мои лучшие картины спасла "рука Москвы". В те времена оттуда в Ташкент целые комиссии приезжали, чтобы выручать мои фильмы. Защищать "Триптих" в Ташкент прибыли Герасимов, Ростоцкий, Марьямов, Макарова. "Аистов" я сдавал в Узбекистане одиннадцать раз. В седьмой раз на просмотр должен был прийти крупный ташкентский чиновник. Директор студии - Ибрагим Рахим - тихонько спрашивает меня:

- Вы убрали сцену похорон?

- Нет, - говорю.

- А вы убрали сцену убийства?

- Тоже нет.

- Вы понимаете, что его не примут?

- Понимаю.

Он еще тише: "Фильм прекрасный. Держитесь. Но в знак протеста на этих кадрах я выйду из зала".

Фильм не приняли. Я к министру. Заморочил ему голову, и он подписал акт. Тогда я украл ленту из "Узбекфильма" и повез ее в Москву. В Москве фильм приняли на ура. И тут звонок из ЦК Компартии Узбекистана. Акт о приемке фильма на моих глазах разорвали, а меня отправили в Ташкент. Картина много лет пролежала на полке. Я вообще - фигура одиозная.

Уже десять лет не работаю с государственными структурами, все мои проекты коммерческие. За эти годы несколько раз побывал в Малайзии, снимал в Афганистане. И всегда мне помогал авантюризм.

В Афганистане три года назад на собственные средства я снимал фильм об одном из руководителей Северного альянса - генерале Дустуме. Познакомился с ним случайно, когда собирался снимать фильм о Тимуре. И он пообещал дать пять тысяч лошадей и двадцать тысяч солдат для съемок. Были сняты огромные эпизоды, маневры, организованные специально для меня. Чем я мог отблагодарить Дустума? Снял о нем фильм - кассету ему вручил. Он мог бы и серьезно финансово помочь, но в этот момент в Афганистане случился переворот, к власти пришли талибы. Выбрался я чудом. Дустум дал свой джип, чтобы я срочно уезжал. Талибы остановили на дороге. Я заговорил с ними по-итальянски, и это спасло. Иностранец. Хорошо, что они не знали, чья это машина. Иначе меня тут же в канаве бы расстреляли.

    

- Что вы могли бы назвать темой своего творчества?

- Меня с детства много унижали: маленького избивали, крали последнее, незаслуженно оскорбляли, исключали из школы. И в каждом своем фильме в разных интерпретациях я всегда говорю о чувстве собственного достоинства. В Средней Азии эту тему можно полнее раскрыть, показав положение женщины. Поэтому часто главной героиней моих фильмов становилась женщина. Когда Бог предопределил ее существование на Земле, он придумал и искусство.

    

- Ваша мать - украинка, отец - узбек. Вы мусульманин или христианин?

- Бог един. Узбекский эпос родился из культуры десятков племен. Они вышли из-под монголов, из-под Чингисхана, Тимура. Тимур написал: "Увидишь узбека, убей его". Узбеки расправились с Тимуром, с его детьми и внуками. И наступила ночь. Теперь Тимур стал национальным героем. Абсурд, и религия тут ни при чем. Я окончил русскую школу, в семье говорили по-русски. Учился в Москве. Россия для меня стала трамплином для познания мировой культуры. Мне бы очень хотелось снять здесь новый фильм.

    

- И есть идея?

- Меня пригласил Рустам Ибрагимбеков. Он хочет снять продолжение фильма "Белое солнце пустыни". Но пока это только проект.

    

- Герой "Белого солнца" говорил: "Восток - дело тонкое!" Что эта фраза значит для вас?

- Сейчас расскажу одну историю, и вы все поймете. В Ташкент на фестиваль приехал Антониони, и узбекское правительство попросило меня встретить гостя. Антониони захотел посмотреть Среднюю Азию. Полетели мы с ним в Коканд. В те годы там иностранцев не видели. Представил я Микеланджело Антониони министром культуры, и устроились мы в гостинице "Дом колхозника". Оставил я его в ресторане обедать, а сам побежал посмотреть номера. Зашел - а там... Всюду мешки. Базарный день. Люди съехались из всех кишлаков торговать. "Покажите большой номер", - прошу директора гостиницы. Открыли мне один, а там 20 кроватей, чужие вещи, сапоги и все остальное. "Убрать все кровати", - говорю. Вынесли все, оставили только две. Побежал, купил постельное белье. Душа нет. Мне директор говорит: "Может, его в парикмахерскую поселим. Там есть вода?". Я: "Да вы что? Дайте хотя бы холодильник". Холодильника тоже нет. Потом нашли у директора в кабинете. Подхватили, тащим с первого на четвертый. В это время Антониони пообедал и поднялся на четвертый этаж. Появляется в коридоре. И видит меня: "Что случилось?" - "Да вот, - говорю, - вам холодильник". Он подхватил его и стал мне помогать. Занесли холодильник в номер. Он: "А вещи в коридоре чьи?" Я: "Да тут 20 человек в вашем номере жили". - "Двадцать?" - удивился Антониони. - "Сейчас мы все из коридора уберем",- испугался директор гостиницы". - "Не надо, - остановил его Антониони. - Пусть будут. Так хорошо. Это коммунизм".

Ночью пришли колхозники, а их вещи в коридоре. Они расположились на мешках, чай себе готовят. Мы с Антониони из ресторана возвращаемся. Его увидели, и все встали. Кланяются: "Салам алейкум". Это те, которых из номера выгнали. Антониони мне: "Они же меня просто убить должны". А таджики гостя чаем угощают. По дороге в Исфару встретился нам старик. Остановился, посмотрел на Антониони и помолился. Антониони мне: "Спроси, чему он молится". Старик говорит, я перевожу: "Посмотрел я в глаза этому человеку. И подумал: хороший человек, и помолился за него".

И тогда Антониони воскликнул: "Это грандиозно. Меня в Италии ненавидят и проклинают, а тут посторонний человек за мое здоровье молится. Вот это Восток! - говорит. - Все! Остаюсь здесь навсегда".

    

- А где ваша Родина?

- Я живу в Италии, но вся моя жизнь осталась на территории бывшего Советского Союза. Мои мысли, друзья, переулки детства, могилы - все здесь. Ферганская долина - родина моего отца. Моя любимая чайхана. И этот воздух. И сюжеты. Все отсюда. Просидев две-три недели в Италии, я всегда рвусь обратно.

Также в рубрике:

ФЕСТИВАЛЬ "ЛИКИ ЛЮБВИ"

КНИГИ

Главная АнтиКвар КиноКартина ГазетаКультура МелоМания МирВеры МизанСцена СуперОбложка Акции АртеФакт
© 2001-2010. Газета "Культура" - все права защищены.
Любое использование материалов возможно только с письменного согласия редактора портала.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Министерства Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Эл № 77-4387 от 22.02.2001

Сайт Юлии Лавряшиной;