Главная | Форум | Партнеры

Культура Портал - Все проходит, культура остается!
КиноКартина

ГазетаКультура

МелоМания

МизанСцена

СуперОбложка

Акции

АртеФакт

Газета "Культура"

№ 18-19 (7426) 13 - 19 мая 2004г.

Рубрики раздела

Архив

2011 год
№1№2№3
№4№5№6
№7№8№9
№10№11№12
№13№14№15
№16№17№18
№19№20№21
№22№23№24
№25№26№27-28
№29-30№31№32
№33№34№35
№36№37№38
№39    
2010 год
2009 год
2008 год
2007 год
2006 год
2005 год
2004 год
2003 год
2002 год
2001 год
2000 год
1999 год
1998 год
1997 год

Счётчики

Под занавес

Музыка с перерывом на войну

Евгений ЭПШТЕЙН


Они - музыканты, представители самой мирной профессии, призванной дарить людям радость общения с прекрасным. Но в лихую годину войны они сменили свои инструменты на оружие и пошли защищать Родину. Сегодня ветеранов остается все меньше: годы и боевые раны собирают свою дань. Вот почему мы должны рассказать о тех, кто пока еще живет среди нас.

Воспитаннику военного оркестра 397-го полка 106-й стрелковой дивизии Федору Бондаренко в конце июня 1941 года пришлось отложить в сторону свой корнет: оркестр стал боевой единицей и охранял штаб полка, а трубачей определили связистами в стрелковые батальоны. Свой первый бой Федор принял в октябре, когда дивизия прикрывала отход наших войск из Крыма. Земля содрогалась от разрывов бомб и снарядов, винтовки раскалялись в руках, но дивизия свою задачу выполнила и последней покинула Крымский полуостров. Потом были сражения под Ростовом, Изюм-Барвенковская операция, бои на Северном Кавказе. Дивизию, потерявшую многих бойцов, отправили на переформирование. Федор Бондаренко, еще не дотягивавший до призывного возраста, мог демобилизоваться, но остался в строю и продолжал воевать, только теперь уже в 256-м минометном полку. Украина, Польша, Германия - тысячи километров фронтовых дорог прошел Федор со своей радиостанцией - он был командиром отделения радиосвязи и всегда находился рядом с командиром полка, обеспечивающего огневую поддержку наших войск. В наградных листах сержанта Бондаренко не раз встречались слова: "За бесперебойное обеспечение радиосвязи в боевой обстановке". Свою первую боевую награду Бондаренко получил в октябре 1941 года - вынес с поля боя раненого начальника штаба полка и заслужил медаль "За боевые заслуги". Потом были еще ордена Красной Звезды и Отечественной войны. Окончание войны ознаменовалось для юного связиста орденом Славы III степени: одним из первых он переправился через реку Шпрее и передавал координаты вражеских огневых точек артиллеристам, бившим по Берлину.

Когда отгремели последние залпы войны, сержант вспомнил о своей давней мечте - стать музыкантом. Ему было всего 19 лет, перед ним, победителем, открыты все дороги, и он выбрал самую желанную. Он окончил училище военных капельмейстеров (так называлась в те годы нынешняя Московская военная консерватория), учился у замечательных профессоров Табакова, Орвида, Тимофеева, стал военным дирижером, а потом и сам преподавал в Суворовском военно-музыкантском училище. И когда вышел в отставку, связь с музыкой не порвал. Сегодня Федор Семенович Бондаренко - руководитель духового оркестра московской музыкальной школы имени Дунаевского, преподаватель оркестрового класса.

* * *

Каким восхитительным, солнечным выдалось утро 22 июня 1941 года! Как беззаботно веселились на воскресном пикнике студенты Свердловского музыкального училища под звуки духового оркестра, в котором играл на кларнете Иван Мозговенко! И каким тревожным набатом ударило слово "война", когда они под вечер вернулись в город. В военкомате ребятам сказали: "Зеленые еще, учитесь пока. Когда понадобитесь - позовем". Их позвали в 1943-м, когда на Курской дуге разворачивалась гигантская битва. На Урале создавался добровольческий танковый корпус, и юные музыканты уже видели себя экипажами боевых машин. В корпус их зачислили, но приписали к медсанбату: к этому времени вышел приказ Сталина, запрещающий допускать к боевым операциям студентов. И все же медсанбат оказался тоже фронтом, тем более на Курской дуге. Ивана Мозговенко назначили ассистентом хирурга полевого госпиталя. Однажды во время операции на сердце началась бомбежка. Где-то поблизости шарахнула бомба, посыпались грязь, пыль - прямо в открытое сердце солдата. Иван схватил чей-то халат и распростер его над столом. Слава Богу, сердце не остановилось, хирург довел операцию до конца, и жизнь еще одного солдата была спасена. В другой раз доставили бойца с осколком, торчащим из головы. "Тащи!" - приказал хирург. Мозговенко попробовал пинцетом - не получилось. Тогда схватил плоскогубцы и, стиснув зубы, рванул изо всех сил. Осколок выскочил... А разве забудешь молоденькую хорошенькую связисточку, которой взрывом разворотило ногу? Приказ главного хирурга армии Бурденко гласил: при сложных ранениях конечностей их необходимо ампутировать. Но как ампутировать, когда этой девочке еще жить да жить? И санбат под свою ответственность собрал по косточкам ногу девушке.

От Курской дуги через Украину, Польшу и Германию дошел с танковым корпусом Иван Мозговенко до рейхстага и размашисто написал на одной из его колонн: "Я был здесь!"

А в перерывах между боями бывшие студенты музучилища вспоминали свою довоенную профессию. По вечерам, если удавалось, подсаживались к радиоприемнику и ловили новые песни. Потом быстро их записывали, инструментовали, и вскоре новинки уже звучали в коротких концертах оркестра. Жаль только, что эти минуты были нечастыми. Начинались бои, и оркестр снова превращался в медсанбат.

Победитель на фронте Иван Мозговенко стал победителем и в мирной жизни. Окончил Институт им. Гнесиных, завоевал лауреатские лавры на двух международных конкурсах, играл в известных оркестрах с великими дирижерами Кондрашиным, Светлановым, Гауком, Рождественским, сам стал профессором в своей альма-матер, воспитал семь профессоров, семь доцентов, более 50 лауреатов. Ученики народного артиста России Мозговенко играют во многих симфонических оркестрах. В свои 80 лет он по-прежнему преподает в Российской академии музыки, в институте им. Шнитке, ведет класс в Ханты-Мансийске и сам выступает в концертах.

* * *

Музыканты, когда-либо делавшие записи в Доме звукозаписи, что на Малой Никитской (бывшей улице Качалова), наверняка помнят этого невысокого подвижного человека, проработавшего тридцать лет на главной музыкальной фирме страны. В свое время воспитанник военно-дирижерского факультета Московской консерватории Михаил Кац как нельзя лучше пришелся ко двору отделу редакции музыкального радиовещания: он делал передачи и сам вел их на радиостанции "Орфей", записывал оркестры, ансамбли. И через его руки прошли почти все знаменитости отечественного исполнительского корпуса, он создал редакцию военной музыки, сотрудничать с которой считали за честь для себя самые маститые композиторы. Но мало кто знал, что заместитель заведующего отделом редакции музыкального радиовещания Гостелерадио Михаил Иосифович Кац - боевой офицер, подполковник с героической фронтовой биографией и целым иконостасом орденов и медалей.

Командир 1229-го стрелкового полка, обучавший молодое офицерское пополнение тактике, топографии и прочим фронтовым премудростям в заснеженном Подмосковье, сказал Кацу: "Музыкант ты хороший, Миша, и полковую песню сочинил замечательную, но только о музыке придется забыть до победы. Принимай роту и готовься - предстоят большие дела".

"Большие дела" начались в морозную декабрьскую ночь: две красные и одна зеленая ракеты привели в движение весь 150-километровый фронт - начался разгром фашистских войск под Москвой.

371-я дивизия освобождала Клин. В суматохе боев Кац даже не успел заглянуть в усадьбу Чайковского, двор которой немцы превратили в конюшню, а в доме расположили сапожную мастерскую. Шестая рота Каца ворвалась в этот подмосковный город одной из первых. Сам командарм Лелюшенко провертел карандашом дырку в гимнастерке Михаила и привинтил первую боевую награду - медаль "За отвагу". Потом были тяжелые бои подо Ржевом, контузия, госпиталь, возвращение в родную дивизию. Рота капитана Каца освобождала Белоруссию, Литву, штурмовала Кенигсберг, и с каждой новой операцией офицерский китель Каца украшали все новые ордена и медали.

Страна уже праздновала победу над фашистской Германией, а дивизия Михаила Каца мчалась на восток, чтобы вступить в последнюю схватку с Японией. Первым освобожденным городом был Харбин, в котором после Гражданской войны осело свыше 40 тысяч русских. Однажды в штаб явился старый полковник в мундире и с регалиями царской армии.

"Господин капитан, - торжественно произнес он. - Я пришел добровольно сдаться в плен". Михаил усмехнулся про себя: "Да кому же ты нужен через двадцать с лишним лет", - но оружие у офицера принял.

После окончания Второй мировой войны майор Кац служил в Приморском военном округе, дирижировал оркестрами в Благовещенске, командовал юными музыкантами военно-музыкальной школы, а вернувшись через полтора десятилетия в Москву, по воле случая и при поддержке друзей продолжил свою музыкальную жизнь в Доме звукозаписи. Недавно подполковнику в отставке, заслуженному деятелю искусств России М.И.Кацу исполнилось 85 лет.

* * *

Участвовать непосредственно в боях Великой Отечественной войны ростовскому воспитаннику военно-музыкантской школы Александру Симоняну не довелось, хотя в составе оркестра он немало поколесил с концертами по войскам, госпиталям, санитарным поездам, внося свой вклад в общее дело победы. Но главным событием его жизни было участие в сводном оркестре на знаменитом Параде Победы на Красной площади.

"Сводным оркестром в 1100 человек руководил начальник военно-оркестровой службы Советской Армии генерал-майор Семен Чернецкий, - вспоминает А.Симонян. - Автор свыше ста маршей, музыкальную программу парада он составлял сам, а утверждал ее Сталин. Мы репетировали на Ходынском аэродроме, на ВСХВ, в Парке им. Горького. Часто на репетиции приезжали маршал Жуков, командующие фронтами. Оркестр отрабатывал точность маршевого ритма, под который должны были проходить полки победителей. 24 июня с утра шел дождь, дул холодный ветер. Опасались, что огромные барабаны, впервые использованные на параде, отсыреют и "потеряют голоса". Мы, кларнетисты, тревожились за подушечки пальцев - от влаги они становились неподатливыми. Но вот пробили часы на Спасской башне, Жуков и Рокоссовский на конях встретились в центре Красной площади. Генерал Чернецкий на высоком подиуме взмахнул рукой и оркестр грянул "Встречный марш". Играть было трудно: на Красной площади звук метался между стенами ГУМа, Исторического музея и Кремля. Но мы не зря репетировали на площади ночами: полки печатали шаг синхронно со звуками маршей. В сводном оркестре были замечательные музыканты, именами которых гордилось наше искусство: Илья Алексеевич Шатров, участник еще Русско-японской войны, автор знаменитого вальса "На сопках Маньчжурии", фанфаристами командовал Василий Иванович Агапкин - создатель марша "Прощание славянки".

А.И.Симонян - летописец оркестра Парада Победы, он проследил судьбы многих музыкантов. Его собственная жизнь тоже связана с армией: он играл в оркестре Высших военно-политических курсов при Политуправлении Красной Армии, в ансамбле Центральной группы войск, в ансамбле ПВО Московского округа. После демобилизации увлекся исторической журналистикой, вошел в состав авторской группы, выпустившей трехтомник "Победители".

Также в рубрике:

Главная АнтиКвар КиноКартина ГазетаКультура МелоМания МирВеры МизанСцена СуперОбложка Акции АртеФакт
© 2001-2010. Газета "Культура" - все права защищены.
Любое использование материалов возможно только с письменного согласия редактора портала.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Министерства Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Эл № 77-4387 от 22.02.2001

Сайт Юлии Лавряшиной;