Главная | Форум | Партнеры

Культура Портал - Все проходит, культура остается!
КиноКартина

ГазетаКультура

МелоМания

МизанСцена

СуперОбложка

Акции

АртеФакт

Газета "Культура"

№ 27 (7537) 13 - 19 июля 2006г.

Рубрики раздела

Архив

2011 год
№1№2№3
№4№5№6
№7№8№9
№10№11№12
№13№14№15
№16№17№18
№19№20№21
№22№23№24
№25№26№27-28
№29-30№31№32
№33№34№35
№36№37№38
№39    
2010 год
2009 год
2008 год
2007 год
2006 год
2005 год
2004 год
2003 год
2002 год
2001 год
2000 год
1999 год
1998 год
1997 год

Счётчики

Курсив мой

Пермский период

Борис Пастернак в пространстве и во времени

КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ

Елена ГАРЕВСКАЯ
Пермь - Москва


На террасе дома в Всеволодо-Вильве

В геологической истории Земли выделен Пермский период - это последний период палеозойской эры, который длился 45 миллионов лет и характеризовался интенсивными тектоническими движениями. В жизни Бориса Пастернака был свой Пермский период - всего полгода, но сдвиг в его жизни произошел поистине тектонический. На Урал приезжает талантливый мятущийся молодой человек, который никак не может понять и почувствовать свое основное призвание. Выбор перед ним не из легких: философия, музыка или поэзия? Через полгода в Москву возвращался Поэт.

2006 год объявлен в Перми Годом Пастернака не случайно - именно в этом году сошлись две даты, связанные с Борисом Леонидовичем: 90 лет со времени его пребывания на Пермской земле и 50 лет роману "Доктор Живаго". А культурное пространство Прикамья трудно представить без Пастернака и романа "Доктор Живаго". Международная научная конференция под названием "Любовь пространства...": поэтика места в художественном мире и судьбе Пастернака", прошедшая в начале июля в Перми, собрала известнейших в мире славистов. Среди ее организаторов - Московский государственный университет и Институт мировой культуры, среди участников - сын писателя Евгений Борисович, Жорж Нива (Швейцария), Мишель Окутюрье (Франция), Татьяна Цивьян (Россия), Томас Венцлова (США), Ежи Фарыно (Польша) и многие другие. Стратегический замысел конференции заключался в том, чтобы показать, что стоит за образами Урала в творчестве писателя. И это удалось в полной мере.

Пастернак и Збарский. Дома больше нет, а кедр еще растет

Но спустя 90 лет дух Пастернака не появился бы в Перми, не будь Владимира Абашева, ставшего душой, сердцем, исполнительным директором, администратором всего этого предприятия. Он - пастернаковед, создатель и председатель Фонда "Юрятин", профессор Пермского государственного университета. Для него Пермь - "своего рода произведение российской культуры, которое писалось нашими предками и продолжает создаваться современниками". Еще в 1994 году Владимир Абашев и несколько его коллег-филологов, осознав потребность оживления культурного пространства Перми, стали заявлять о провинции как о некоей территории, локусе, имеющем свое лицо и свои культурные смыслы. Абашев и его коллеги постепенно убедили земляков, что они живут в Перми-Юрятине на полноводной реке Рыньве-Каме, куда Пастернак привел героев своего романа, где встретились Лара и Юрий Живаго. Помимо регулярной исследовательской деятельности, проводились (сначала скромные, а теперь - масштабные) конференции, издавались книги, прокладывались литературные маршруты, устанавливались продуктивные контакты с региональными властями (надо сказать, что сегодня у губернатора Пермской области найдено полное понимание важности имени Пастернака и его литературных героев для возглавляемого им региона). И дело сдвинулось, в Перми началась Пора Пастернака.

Магия места

Есть на земле места магические, которые притягивают людей талантливых и гениальных. Речь не о столицах, университетских, научных и культурных центрах, где, естественно, концентрация творческих личностей на единицу площади достаточно велика. Вдруг оказывается, что какое-то место по разным причинам, зачастую вполне прозаическим, посещают творцы, составляющие славу и гордость мировой культуры. Так, в первой половине прошлого века на территории, прилегающей к Перми в предгорье Урала, - конечно, в разное время - пребывали Антон Чехов, Исаак Левитан, Борис Пастернак, Александр Грин, Виктор Астафьев.

Уроженка Чусовой после Великой Отечественной войны привезла на свою родину мужа - Виктора Астафьева, который в этой местности начинает путь сначала журналиста, а потом и писателя. Здесь же какое-то время тяжело работал Александр Грин. Недалеко от Чусовой располагается поселок Всеволодо-Вильва, куда в 1902 году Савва Морозов, владеющий на этой территории химическими заводами, привозит уже очень больного Чехова. Антон Павлович возмущается положением рабочих, ужасающими условиями труда и 12-часовым рабочим днем, о чем имеет разговор с Морозовым. Последний внимает писателю, рабочему люду выходят послабления. А в 1916 году во Всеволодо-Вильву приезжает Борис Пастернак.

Урал впервые

Начало 1916 года, более двух лет идет Первая мировая война. Борису Леонидовичу - 25, у него освобождение от воинской службы (в 12-летнем возрасте он упал с лошади, получил тяжелый перелом ноги, которая срослась неудачно), он на распутье. Уже написаны "Февраль. Достать чернил и плакать!" и "Петербург", выпущена первая книга стихов "Близнец в тучах", но, вспоминая это время, Пастернак в очерке "Люди и положения" напишет: "Мария Ивановна Балтрушайтис, жена поэта, говорила: "Вы когда-нибудь пожалеете о выпуске незрелой книжки". Она была права. Я часто жалел о том". Есть еще занятия музыкой, которые кажутся Пастернаку весьма существенными. Зарабатывает он на жизнь, работая гувернером. Москва к этому времени приобретает черты тылового города - растут цены, сужаются возможности заработка. И здесь вполне случайно поступает предложение поездки на Урал в качестве помощника управляющего химических заводов Бориса Збарского.

Несколько слов об этом человеке. Биохимик Борис Збарский в будущем разработает технологию бальзамирования тела Ленина и станет хранителем советской святыни, но в 1916 году ему только 30 лет, он - управляющий химическими заводами на севере Прикамья. Збарский с семьей - молодой женой и сыном - проживает во Всеволодо-Вильве, где открывает и патентует технологию очистки хлороформа до медицинского качества, тем самым очень помогая фронту. Збарский энергичен, талантлив, очень занят делами, а дома - молодая образованная жена, нуждающаяся в обществе, в хорошем собеседнике. Борис Пастернак удовлетворяет сразу нескольким требованиям семьи Збарских: для Бориса Ильича - он помощник по деловой переписке и торгово-финансовой отчетности (в дальнейшем знакомство с Збарским перерастет в дружбу), а для его жены Фанни Николаевны - желанный умный собеседник.

Пастернак сошел с поезда на станции Всеволодо-Вильва Пермской железной дороги 16 января 1916 года. Он проживет здесь почти полгода - до конца июня. Свои труды и дни Борис Леонидович подробно будет описывать в письмах к родителям.

Поселился он в одной из комнат небольшого деревянного дома управляющего и помимо восторгов, которые вызывает окружающая природа, Борис Пастернак не может не восхищаться бытовыми удобствами. "Тут чудно хорошо, - писал он родителям. - Удобства (электрическое освещение, телефон, ванны, баня etc, etc), с одной стороны, своеобразные, нехарактерные для России красоты местности, дикость климата, расстояний, пустынности - с другой".

Эти места вдохновят Бориса Леонидовича и он ответит им стихотворениями "Урал впервые", "Ивака", а с Фанни Николаевной будет связано другое, не менее знаменитое, - "На пароходе". Это о ней: "Держа в руке бокал, вы суженным//Зрачком следили за игрой//Обмолвок, вившихся за ужином,//Но вас не привлекал их рой". Здесь же, в уральском Прикамье, будет написан шедевр его лирики "Марбург". Беловой вариант этого стихотворения перепечатан на машинке на оборотной стороне четырех листов заводских конторских бланков и подарен Фанни Николаевне.

На фотографии, подаренной другу юности, на которой Пастернак сидит на террасе вильневского дома, он напишет: "Это было одним из самых лучших времен моей жизни..."

Но будут впечатления, которые врежутся в память Пастернака как сущий кошмар. "Бог привел меня побывать в шахтах. Вот настоящий ад! Немой, черный, бесконечный, медленно вырастающий в настоящую панику!", - это о Кизеловских каменноугольных копях. В результате появится стихотворение "Рудник". В Кизеле Пастернаку открывается трагическая ипостась уральской жизни.

Уголь оставался основой жизнедеятельности этого района с середины XIX века и вплоть до 1990-х годов, когда добыча угля стала нерентабельной. Сегодня практически все кизеловские шахты затоплены, шахтеры лишились работы, многие кизеловцы переселились в другие места. Современный Кизел в поиске новых ниш в экономической жизни.

Всеволодо-Вильва обладает всеми признаками депрессивного региона. Химические предприятия, отравив реки (вода в реке Вильва - желтого цвета) и изуродовав ландшафт поселка, не выдержав конкуренции, закрылись. Работает лишь "Метил", на котором выпускают поролон для машин, здесь заняты всего 300 человек.

Дом управляющего, где жили Збарские и на террасе которого сфотографирован Борис Пастернак, сохранялся до середины 1990-х годов. До 1976 года в нем располагалась больница, затем - центр детского творчества и, наконец, заводское общежитие. Но наступают 1980-е, и администрация завода продает дом местной жительнице (держать на своем балансе здание для завода дорого), у которой имелись какие-то планы. Но наступили тяжелые 1990-е, и новая хозяйка исторического здания решает продать рамы и дверные блоки - наверное, они лучше всего сохранились. Дело было сделано. И дом просто рассыпался. О славном прошлом этого места напоминает лишь выросший кедр, у которого сфотографированы Пастернак и Збарский.

Но сегодня появилась надежда на восстановление дома управляющего. Стараниями Владимира Абашева к разрушенному дому привлечено внимание властей области, уже выделены средства и заложен фундамент. Во время конференции здесь побывали ее участники, в основание восстанавливаемого дома камень заложил сын Бориса Пастернака Евгений Борисович. Здесь планируется открыть мемориальную комнату поэта, а впоследствии может появиться и культурный центр.

К пермскому периоду своей жизни Борис Леонидович будет возвращаться всю жизнь. Уралу в его творчестве - и в стихах, и в прозе - будет отведено особое место.

Здесь, в Пермской губернии, завязывался главный узел судьбы Бориса Пастернака. Здесь совершается выбор - Пастернак выбирает судьбу поэта.

В поисках Юрятина

Многие герои прозы Пастернака связаны с Уралом. Женя из "Детства Люверс" родилась и выросла в Перми, действие "Повести" происходит в Усолье, и, наконец, события второго тома "Доктора Живаго" развиваются в горнозаводском краю Урала и в Западной Сибири.

Героиню "Детства Люверс" Пастернак поселил в Перми на реально существующей улице Осиновской, но Лара из "Доктора Живаго" - уроженка Юрятина, сквозь приметы которого проступает Пермь. "Но вот что замечательно. Рассматривая собственный город сквозь текст романа, мы открываем в нем такие черты, которые ускользают от внимания в силу привычности. Юрятин по-своему освещает Пермь. Пастернак почувствовал и передал тонкую ауру магического, которая окутывает пермские улицы и обостряет чувства", - говорит Владимир Абашев.

Одна из версий возникновения литературного локуса Юрятина следующая. К Александру Блоку в гости ходил малоизвестный молодой поэт по имени Юра, который был уроженцем Перми. Юра был мастером колоритных рассказов о пермском быте и нравах, во всяком случае, Блок его слушал с удовольствием. И когда тот в очередной раз возвращался с побывки из Перми, Александр Блок предлагал: "Ну рассказывай о своем Юрятине". Вполне вероятно, это слышал Пастернак.

Перед Юрием Живаго панорама Юрятина открывается, когда он с семьей - женой Тоней, сыном и тестем - подъезжает к городу со стороны Москвы. Это самый разгар сражения - отступающими белыми частями взорван железнодорожный мост через Рыньву, на окраинах продолжаются ожесточенные бои с колчаковским арьергардом. Работая над романом, Пастернак изучил историю Гражданской войны на Урале и хорошо знал перипетии борьбы за Пермь. Юрий на горе видит большой город: "Солнце придавало его краскам желтоватость, расстояние упрощало его линии. Он ярусами лепился на возвышенности, как гора Афон или скит пустынножителей на дешевой лубочной картинке, дом на доме и улица над улицей, с большим собором посередине на макушке. "Юрятин!" - взволнованно сообразил доктор".

Собор с колокольней на горе и сегодня открывается взору подъезжающего к Перми. Спасо-Преображенский кафедральный собор пока что недействующий - в нем с 1922 года располагается Пермская художественная галерея, которая в обозримом будущем должна будет переселиться в новое здание. Но это отдельный сюжет для другого рассказа.

Два года назад в Перми открылся ресторан "Живаго". Что вызвало споры и дискуссии. Владимир Абашев оценивает этот проект однозначно: "Впервые пермский бизнес выступает не в качестве спонсора чего-то устоявшегося, признанного и официально рекомендованного вроде театра или очередного юбилея, а с собственным культурным проектом. Потому что назвать ресторан "Живаго" - это и значит заявить свой проект в культуре, и эта заявка свидетельствует, что в Перми начинается зрелый этап присутствия бизнеса в культуре. Меня ни в коей мере не задевает, что ресторан называют "святым" именем, - все эти волны негодования и обвинения в святотатстве имеют кричаще ханжеский оттенок. Это нормально и стильно назвать ресторан "Живаго". И не только потому, что ресторан, кафе - это традиционное место действия культуры. Вспомните о российском начале XX века с его "Бродячей собакой" и поэзией ресторанов у Блока, Есенина, Северянина. Ведь блоковская "Незнакомка" случается в ресторане. А "На пароходе" Пастернака? Ведь это сценка позднего ужина в ресторане любимовского парохода. Высокая культура всегда снисходительна к повседневности, к нормальной человеческой жизни, к ее маленьким радостям, потому что дух культуры дышит где хочет".

Лара и Юрий Живаго встречаются в юрятинской читальне, прекрасный двухсветный зал подробно описан в романе. Это Пушкинская библиотека Перми, которую посещал не только Живаго, но и Борис Пастернак. Двухсветный зал остается притягательным до сих пор. На вечер Томаса Венцловы, который после завершения конференции читал здесь стихи, собралось не менее двухсот человек.

* * *

Конференция завершилась, с моей точки зрения, чрезвычайно важным событием: ее участники стали первопроходцами восстановленного прикамского маршрута Пастернака и героев его романа. Заключительное заседание прошло в Строгановских палатах Усолья.

Увиденное вызвало крайне противоречивые ощущения, но и подвигло на пафос, который в данном случае я не могу считать избыточным. Жизнь в прикамских селениях предстала, мягко говоря, не в самом радостном виде. На этом фоне предпринимаемые усилия по творению культурного пространства трезвому экономисту могут показаться, по крайней мере, смехотворными. И действительно, какое количество рабочих мест может дать восстановление дома управляющего во Всеволодо-Вильве? Изменит ли существенным образом жизнь людей постепенное создание туристической инфраструктуры? Вопросы, безусловно, существенные. Однако если взглянуть на эту проблему с более или менее метафизической точки зрения, станет ясно - восстановление/создание культурной традиции или даже мифа территории играет в человеческой жизни огромную роль. Причем она не зависит от уровня образованности. Осознание, что ты живешь на территории, которая досталась тебе после исчерпания запасов угля, - это одно. Но то, что ты живешь в месте, одухотворенном великим поэтом и его героями, - это другое. И это вовсе не означает, что живущие в сохраненных благодаря имени того или иного литератора местах все напрочь знатоки его творчества. Да, они могут не знать ни одной строчки из него, но при этом обладать важным - практически материальным - измерением: мироощущением не существа, волею случая заброшенного на территорию, где производится поролон, а человека, живущего на земле, которая оставила след в мировой культуре.

Андрей Битов в конце 1970-х годов писал, что благодаря почтению к классикам русской литературы были сохранены немалые по территории куски природы. Действительно, музеи-заповедники производят сильное впечатление. Но в нынешних условиях я бы радикализировала битовскую мысль: благодаря культуре сегодня можно не только сохранить территорию, но и дать возможность человеку противостоять совершающей свою неизбывную работу тупой материальности.

Также в рубрике:

КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ

СИГНАЛ

НОВИНКИ

© 2001-2010. Газета "Культура" - все права защищены.
Любое использование материалов возможно только с письменного согласия редактора портала.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Министерства Российской Федерации по делам печати, телерадиовещания и средств массовых коммуникаций Эл № 77-4387 от 22.02.2001

Сайт Юлии Лавряшиной;