Торнадо Валерий Гергиев

Завершился VIII Московский Пасхальный фестиваль

Евгения КРИВИЦКАЯ
Елена ЧИШКОВСКАЯ
Фото ИТАР-ТАСС

Е.Уланов- Граф, А.Зорин- Базилио и К.Чепурнова- Сюзанна

За гранью возможного

Заключительный концерт Восьмого Пасхального фестиваля открылся приветствиями. Министр культуры Александр Авдеев, первый заместитель мэра Москвы Юрий Росляк, протоиерей Всеволод Чаплин говорили о празднике, который дарит Пасхальный фестиваль. Маэстро Валерий Гергиев, как и на Открытии фестиваля, был сдержан, молчалив и предпочел ответить музыкой. И нельзя сказать, что в его интерпретациях было что-то радостное. Напротив, программа, прозвучавшая в Светлановском зале ММДМ, была окрашена в оттенки самых сумрачных тонов. Уже первый номер - фрагменты из балета "Золушка" Прокофьева - прозвучал сдержанно, настороженно по интонации, без всяких лирических излияний и теплоты, свойственной музыке этого композитора.

Пятый фортепианный концерт Родиона Щедрина в исполнении Дениса Мацуева запомнился большим драматическим накалом первых двух частей, нашедшим разрешение в бурлескной финальной токкате. Психологический субъективизм, которым пронизана большая часть музыки концерта, оказался все же не очень близок солисту: Мацуев, скорее, изображал, чем внутренне переживал смятенные поиски "правды бытия". Однако сложнейшие виртуозные задачи, поставленные Щедриным в финале, пианист разрешил блестяще: там, где требуется передать дикую стихию движения, этот артист не знает себе равных. Чем и заслужил поздравления от автора, присутствовавшего вместе с Майей Плисецкой в зале.

Одиннадцатая симфония ("1905 год") Шостаковича для Гергиева, кажется, имеет особое значение. Он играл ее в Швеции по случаю получения премии "Polar Music Prize", открывал фестиваль "Все симфонии Шостаковича" в Петербурге и закрывал ею же московский фестиваль к 100-летию композитора. Тогда, в 2006 году, его интерпретация привлекла внимание отсутствием всякого политического пафоса. Утвердившееся мнение, что Одиннадцатая симфония - дань конъюнктуре, неудача композитора, - было начисто опровергнуто Гергиевым, показавшим иные смыслы данного произведения. Это была не интуитивная, а сознательная позиция дирижера, сказавшего в одном из интервью: "Мне хотелось бы, чтобы слушатели прониклись глубиной и масштабностью партитур Шостаковича, ощутили в этой музыке дыхание пережитого им времени и убедились, что гений даже в своих тематических произведениях всегда поднимался выше "социального заказа".

Трактовка Одиннадцатой симфонии, представленная сейчас в ММДМ, оказалась еще более нетрадиционной. Если в исполнении 2006 года начало симфонии было очень картинно и вызывало явственные ассоциации с пустынным пейзажем Дворцовой площади в Петербурге (что соответствует заголовку части), то теперь пейзажность исчезла вовсе, уступив место сосредоточенному монологу. А позывные духовых вызвали ассоциации не с революционными событиями 1905 года, а, скорее, напомнили Сцену в казарме из "Пиковой дамы" Чайковского. Совершенно ошеломительно и яростно были сыграны части "9 января" и "Набат". Кажется, что музыканты оркестра Мариинки совершили настоящий подвиг, сыграв за гранью обычных инструментальных возможностей, настолько стремительный темп задала палочка дирижера. В конце симфонии уже не было ни победительной поступи, ни жизнеутверждающего пафоса (как в уже упоминавшемся исполнении 2006 года): на сцене господствовал безудержный вихрь-торнадо, затягивавший в свою воронку зал. Такой мрачной и в то же время потрясающей своей цельностью концовки не было, пожалуй, ни на одном из предшествующих Пасхальных фестивалей.

Свадьба к дню рождения

Премьера оперы Моцарта "Свадьба Фигаро" и гала-концерт "Валерий Гергиев и друзья" прошли в Санкт-Петербурге в рамках региональной программы VIII Московского Пасхального фестиваля. В этом году региональное направление стало приоритетным для Валерия Гергиева. Вместе со своим оркестром он объехал рекордное количество городов, побывав для начала в Казани, Екатеринбурге, Перми и Нижнем Новгороде, а после трех московских выступлений дав по концерту в Великом Новгороде, Петрозаводске, Мурманске и Беломорске. Две недели маэстро и его артисты провели в специальном, предназначенном только для них, поезде-гостинице. Проехав по Уралу и Поволжью, добравшись до Карелии, Заполярья и Беломорско-Балтийского канала, Валерий Гергиев вернулся домой как планировал - к своему дню рождения и очередной премьере, которой продирижировал через несколько часов после приезда из Беломорска.

Новая постановка "Свадьбы Фигаро" на сцене Концертного зала Мариинского театра продолжила серию спектаклей, идущих на русском языке и предназначенных для просмотра всей семьей. Создавая такой семейный спектакль, режиссер Александр Петров не стал мудрить с концепцией, предложив достаточно традиционное и очень понятное для любой аудитории решение. Художница Елена Орлова придумала костюмы, отсылающие к Англии конца позапрошлого века. Благодаря ее фантазии Керубино в кепи и клетчатом пиджаке выглядит в точности, как доктор Ватсон в исполнении Виталия Соломина, Альмавива появляется в роскошном алом халате поверх пижамы и разве что трубку не раскуривает, а импозантный английский джентльмен в котелке оказывается Доном Бартоло. Стилизация под любимые всеми фильмы о Шерлоке Холмсе "работает" на главную идею: в подобном антураже пение Моцарта по-русски воспринимается как нечто совершенно естественное.

Работе с актерами Александр Петров уделил особое внимание, сконцентрировавшись на том, чтобы даже самой неискушенной аудитории тут было все доступно и иногда даже смешно. При сборах Керубино в армию на него надевают противогаз, граф ходит на охоту с муляжом таксы на колесиках и стреляет в чучело оленя, Марцелина с Бартоло и вовсе пускаются в опереточно-разгульный пляс. Декораций в спектакле практически нет, их роль выполняют отдельные предметы - дверь, окно, беседка. Но все пустоты заполняются детально продуманными мизансценами - даже те, которые заполнять, казалось бы, вовсе не обязательно.

Солистам, работающим в этом спектакле, приходится непросто. Перейти с привычного итальянского языка оригинала на русский и при этом быть раскованным, думать не о тексте, а о роли - задача, на выполнение которой нужно время. Но, как это часто бывает в Мариинке, готовился спектакль в самые сжатые сроки, и работы для режиссера и исполнителей в нем еще непочатый край.

Бас Вадим Кравец (Фигаро) пока что неповоротлив, тяжел и напряженно серьезен. Его потуги изобразить живость и энергию выливаются в наигранную демоническую героику, никак не вяжущуюся с характером пройдохи-камердинера. Необаятельна и его возлюбленная Сюзанна (Карина Чепурнова). Кукольная внешность, наивно распахнутые глаза и хлопающие ресницы очаровывают лишь в первые минуты, но затем смотреть на пластмассовую Сюзанну делается неинтересно. Так же как и слушать ее звонкий, но однообразный голосок.

Вторая пара главных героев более органична, но и в этом дуэте пластичный Евгений Уланов перебарщивает с брутальностью. Его Граф - дикий ревнивец с внешностью мачо, не выходящий из состояния аффекта, - почти пародия на самого себя. Анастасия Калагина в крайности не впадает и в целом справляется со своей партией достойно, но ее Графине ощутимо не хватает аристократической тонкости.

На голову выше остальных в премьерном показе были двое второстепенных персонажей: Дон Базилио (Андрей Зорин) и Барбарина (Маргарита Фишер). Андрей Зорин явил пример потрясающей актерской работы и упоительного вокального мастерства, когда текст произносится отчетливо, каждая интонация естественна, и понятно, для чего вообще нужно петь Моцарта по-русски. А Маргарита Фишер, пожалуй, была единственной исполнительницей в этом спектакле, внесшей в свою роль настоящую легкость и едва уловимую иронию.

Второй петербургский вечер в рамках Пасхального фестиваля собрал зрителей на праздничный гала-концерт в честь дня рождения Валерия Гергиева. В последний момент к заявленным в афише Анне Нетребко и Денису Мацуеву присоединился Юрий Башмет. Альтист исполнил Романс Бруха, Анна Нетребко спела арию из первого действия "Травиаты". Голос совсем недавно вернувшейся на сцену после декретного отпуска дивы к радости слушателей не утратил ни прежней яркости, ни силы, но стал более тяжелым и объемным, что явно понравилось многим ее поклонникам.

Среди друзей Валерия Гергиева, приехавших на торжество, оказались и две vip-персоны - Майя Плисецкая и Родион Щедрин. Композитор стал вторым героем этого вечера: в концерте прозвучали два его сочинения. Эффектную пьесу "Пасхальные звоны" в качестве подарка дирижеру преподнес великолепный Брасс-ансамбль Мариинского театра, а головоломно сложный, виртуознейший финал Пятого фортепианного концерта с солирующим Денисом Мацуевым и Валерием Гергиевым за пультом стал, похоже, приятной неожиданностью для автора: Мариинский оркестр играл это сочинение впервые.

Из-под юбок в потолок
В Новой Опере показали "Летучую мышь"


Торнадо Валерий Гергиев
Завершился VIII Московский Пасхальный фестиваль


"Женитьба" как урок
Театр имени Наталии Сац поставил неизвестную оперу Гречанинова


Тоска по солнцу
Компания "Даг Варон и танцовщики" на гастролях в Москве

ПЕРВОЕ ВПЕЧАТЛЕНИЕ

Новая Консуэло


Структурируя тишину

ЗАПИСИ

Эхо великой эпохи