Бутерброд - для вождя, яблоко - для режиссера

Кинофорум "Экология духа" завершился в Риге и Юрмале

Светлана ХОХРЯКОВА

Никита и Надежда Михалковы на съемочной площадке

Название у этого кинофорума, пожалуй, слишком обязывающее, вызывающее массу вопросов к устроителям. Генпродюсер Василий Мельников считает, что заглянуть в душу - единственный выход для человека и наш позитивный ответ на вызов трудного, если не сказать кризисного, времени. В Риге постоянно говорили о кризисе, задавали вопросы гостям и участникам фестиваля по поводу того, как они оценивают это явление. Ответ дал и Никита Михалков, который открывал форум своей первой европейской презентацией проекта "Утомленные солнцем-2". Кое-кто из зрителей потом возмущался, не разобравшись в том, куда пришел, наивно полагая, что на премьеру. Спрашивали, зачем вообще все это показали, заявляли, что вряд ли пойдут теперь смотреть законченный фильм. Но премьера "Утомленных солнцем-2" может состояться, согласно амбициям Михалкова, разве что на Каннском кинофестивале. Но планируется в Москве 9 мая (как мечтает сам Никита Сергеевич и о чем он говорил в недавнем интервью нашей газете - на Красной площади) - первый фильм этого проекта - "Предстояние". А спустя восемь месяцев выйдет вторая часть дилогии "Цитадель". Напомним, что первые "Утомленные солнцем" вышли на экраны в 1994 году, завоевали "Оскара" в категории "Лучший фильм на иностранном языке". И несмотря на то, что герой самого Михалкова, комдив Котов, погиб, в продолжении он воскреснет: уцелеет в молотилке Истории. В сталинских лагерях, где он должен был сгинуть, Котова не расстреляют в 1941 году, заменят политическую статью на уголовную, он попадет в штрафбат. Его дочь Надя, которую когда-то прелестно сыграла совсем маленькая Надя Михалкова, превратилась в девушку, работает в медсанчасти. Митя - герой Олега Меньшикова - опять начнет охоту на Котова, не оставляя ему никакого шанса выжить. Но чудо, вероято, все же произойдет вновь.

Никиту Михалкова принимали в Риге как "самого лучшего режиссера на свете". Во всяком случае именно таковым его признал молодой мэр Риги Нил Ушаков. Никита Сергеевич представил два фрагмента своего будущего фильма, общий хронометраж которых составил час. До этого приходилось видеть один из них - "Рига" (не город, а сельхозпостройка) на фестивале "Святая Анна" в Москве. А вот второй большой фрагмент показан впервые на такой внушительной аудитории, его события относятся к началу войны. Приходилось все время объяснять публике, что то, что они видят, - это всего лишь рабочий показ с диска, не пленка, всего лишь тридцать процентов от окончательного качества изображения и звука, что это беззащитный и уязвимый показ, устроенный для того, чтобы понять и проверить на аудитории, насколько сделанное может волновать публику.

Никита Михалков комментировал происходящее на экране, иногда проговаривая реплики персонажей, не различимые в силу незавершенности озвучания. Но общее представление удалось получить.

Иногда возникает ощущение некоего маскарада, которое преследовало и в "12". Слишком наигрывают актеры, слишком нарочит грим. Кое-кто из них, а тут занят едва ли не весь наличный актерский состав страны, интонационно, мимически, ненамеренно, конечно, повторяет Никиту Михалкова. И тогда возникает неправда: что позволительно одному, совсем не вяжется с другим. Пожалуй, наиболее точны и не вызывают вопросов Наталья Суркова и Олег Меньшиков, а также актеры, играющие немцев. Все остальное слишком отдает театрализацией. Роль Сталина исполнил Максим Суханов, которому чуть раньше довелось сыграть вождя в фильме "Дети Арбата". Здесь он вызывает ощущение все того же маскарада.

Сталин наслаждается на экране вкусом ржаного хлеба с маслом и вареньем. У него пышные волосы, словно из парикмахерской вышел. Грим был сложным, продолжался каждый раз по четыре с лишним часа. Сталин - Суханов все время смотрит исподлобья. Ощущения аутентичности нет. В одной из сцен Сталину преподносят сюрприз. Жена Котова (теперь ее играет не Ингеборга Дапкунайте, а Виктория Толстоганова) приготовила торт, где вождь присутствует в своем шоколадном эквиваленте. "Съедим дружно товарища Сталина!" - произносит он сам, и в этот момент Котов обмакивает его в торт. Но все это окажется лишь сном на нарах. В том контексте, каким его задают Суханов и Михалков, такой Сталин вполне приемлем.

Проблема многих военных да и в целом исторических фильмов - крашеные волосы актрис. Недавно смотрела неплохой, хоть и несколько тяжеловесный фильм, где женщины в деревне в 40-е годы блистали всеми возможными оттенками достижений современной парфюмерии. У Михалкова одна из пионерок имеет крашеные белые волосы да и выглядит, скорее, как старшая пионервожатая.

Видно, что проделана гигантская работа, задействована масса людей, построен мост, который в итоге взорвали. Через мост идут сотни людей, везут раненых, а в это время слегка опереточно герой Евгения Стычкина пытается взорвать мост, выполняя приказ командиров. Хорош кадр, в котором вдруг наступает абсолютная тишина, передышка, и летят дождем купюры, которым грош цена на войне - бумажки и только. Слышен только шорох денег. Возможно, что в окончательный монтаж войдет совсем другой кадр, где будут явственны голоса и звуки, но в данной сборке эта сцена звучит сильно.

В эпизоде "Рига" на экране - огромное яблоко, висящее на дереве, затем мы услышим хруст - немец с аппетитом станет надкусывать зеленый плод, все ближе приближаясь к прячущейся от него героине Надежды Михалковой. А потом немец будет заколот вилами, сожгут всю деревню в сарае - от мала до велика, чтобы было неповадно убивать немцев.

События "Утомленных солнцем-2" закончатся 1943 годом, но как говорит Никита Михалков, 1945-й будет там читаться. Это не история Великой Отечественной войны, не хроника, не документ, а то представление о ней, которое у нас есть - у Никиты Михалкова и его команды. Михалков думал и про черно-белое кино и продолжает думать. Как известно, цвет заменить на черно-белое изображение проще, нежели наоборот. А возможности открываются большие.

После показа Никите Михалкову задавали самые разные вопросы, например, о том, будет ли он снимать фильм о "черном чекисте", который сидит в Кремле. Михалков уточнял дотошно, кто, собственно, имеется в виду. Из зала выкрикивали : "Обама!" А задавший вопрос оправдывался: "Я не Владимира Владимировича имел в виду. А тех безликих людей в Кремле, которые не имеют лица". Были и агрессивные обращения: "Что это за мания величия у вас, раз вы сами снимаетесь в своих фильмах?"

Но надо отдать должное Михалкову, на агрессию агрессией не отвечал, пытался объяснить иной раз очевидное. Вообще в Риге он был таким, каким мы его когда-то знали, не обремененным союзными разборками, злостью. Говорил о жизни и творчестве без надрыва, доброжелательно и интересно. В завершении презентации эксцентричный зритель жонглировал яблоками, а потом преподнес одно из них Никите Михалкову и пожелал жить еще сто лет.

После премьеры "Утомленных солнцем-2" Никита Михалков представит еще и пятнадцатисерийную телеэпопею.

В рамках кинофорума прошел VII Фестиваль российского кино. Фильм Павла Лунгина "Царь" собрал по меркам Риги огромнейший зал, порядка 750 зрителей. Показали там и "Кошечку" Григория Константинопольского. Все иные российские картины шли в зале на 270 мест, и, если собирали половину возможной зрительской аудитории, это было хорошо. "Кислород" Ивана Вырыпаева, "Сумасшедшая помощь" Бориса Хлебникова, "Петя по дороге в царствие небесное" Николая Досталя, "Человек, который знал все" Владимира Мирзоева, "Сказка про темноту" Николая Хомерики, "Палата № 6" Карена Шахназарова, "Татарская княжна" Ирины Квирикадзе, "Волчок" Василия Сигарева, "Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на родину" Андрея Хржановского, "2-Асса-2" Сергея Соловьева - все это свежие картины, которые и в российский прокат только-только начинают выходить.

Впервые был проведен в Юрмале Международный конкурс короткометражных студенческих и дебютных фильмов, сделанных в России, Латвии, Литве, Эстонии, Финляндии. Жюри в составе латвийского режиссера Юриса Пошкуса, литовского кинокритика Расы Паукштите и российского режиссера Андрея Звягинцева (председатель) отдало Гран-при фильму "Долгая дорога домой" Александра Горелика (Россия).

Никита МИХАЛКОВ: Мы бессильны перед злом

Мы начинаем опробировать разные части фильма "Утомленные солнцем-2", на разной аудитории. Хотелось бы запускать наш проект подготовленным, поняв, чем мы можем помочь зрителю, облегчить возможность восприятия. Нам важно понять, насколько фильм может быть интересен публике. Особенно интересует меня молодой зритель, ведь он - основной посетитель кинотеатров. В разных регонах проведем полуфокусные просмотры, именно полуфокусные, а не показы на фокус-группах, поскольку показывать будем не всю картину целиком, а только ее фрагменты. Нет пока чистого звука и чистовой музыки, спецэффектов в их окончательном виде, но общее впечатление о масштабе картины, о чем в ней идет речь, получить можно. Роль Сталина играет Максим Суханов - великий актер, имеющий высочайшего уровня актерскую школу, он из разряда тех, кто вползает в роль, вгрызается в нее досконально. Очень хотел бы продолжить с ним работу. Он выдерживал по 15 часов пластического грима. Иногда задают вопрос о значении Сталина, который, безусловно, сыграл огромную роль в истории. Было желание поговорить о ситуации, в которой на одного человека возлагаются глобальные проблемы, и требуется принятие решения, от которого зависит ход истории.

Я мечтал снять фильм о Дмитрии Донском, но пока в силу разных причин это не удавалось. Что это за мгновения, когда совсем еще молодой человек двадцати с небольшим лет первым противостоит Орде. Как это происходит? У каждого из великих людей, облеченных гигантской властью, стоящих во главе важных событий, целой страны в переломные моменты, были решения, которые многое определяли в судьбах целых народов. Царю надо было отрекаться от власти. Перед Лениным тоже ведь вставали подобные вопросы, а в итоге случилась Октябрьская революция. Ставились определенные задачи и перед

моим героем - Котовым, и тот, пусть в меньшем масштабе, но решал, как поступить. Тут много искушений. Мне задают вопрос: "Гитлер и Сталин - явления одного порядка?" Я не вижу смысла комментировать очевидные вещи. Хотя понимаю, что найдутся те, кто уверен в этом, потому что для их личной жизни принесенные этими историческими фигурами нововведения стали катастрофами. Но это взгляд очень личный. Когда человек оскорблен, унижен, ему трудно объяснять что-то с высоты истории и ее результатов. Меня всерьез заинтересовал другой вопрос: а где в эти минуты был Господь? Почему шли по лесу шесть человек, один остановился справить нужду, а пятеро пошли дальше и погибли? Почему Господь оставил его жить? Зачем? Я не могу дать ответа. Но меня интересует вопрос более, чем ответ. Старцы говорят: "Никогда не спрашивай у Бога: "За что?" Спрашивай: "Зачем?" Потому что "за что?" всегда найдется. А вот "зачем?" Поделюсь своим наблюдением. Сидят человек шестьдесят на съемочной площадке - на ближней даче Сталина в Матвеевском - осветители, художники, гримеры, актеры. Разговаривают о чем-то. Камера стоит наготове. Ждут, когда закончится грим и можно будет приступить к съемкам. Выходит Максим Суханов в гриме Сталина. И шестьдесят человек начинают отрывать свои мягкие места от стула. Что это? Это же не люди того времени. Им всем по тридцать. Никто же не говорит им: "Встать! Суд идет!" Просто на площадке появляется актер в гриме Сталина, причем ничего еще не играет. Наверное, существует энергия вещей, особенно в реальных интерьерах. Это не просто диван злодея, на котором он умер. Что-то есть во всем этом от нас не зависящее. Вопрос "как жить?" не может быть первым, хотя мы задаем его, как правило, первым. Существеннее вопрос "зачем жить?" Я бы хотел понять, зачем Господь дал мне жизнь. Ради этого, наверное, и живу, чтобы понять "зачем?" Ощущать себя под покровом - не кликушество, не сектантство. Василий Розанов сказал: "Человек без веры мне вообще не интересен". Но это не значит, что давайте говорить только про веру.

Иногда я думаю, что мировой кризис - это спасение. Поймите меня правильно, я - не идиот, я не считаю, что когда рушатся заводы и фабрики - это хорошо. Но мир с такой скоростью стал разгоняться в направлении бетонной стены безудержности и соблазнов! Кто-то сказал, что настоящая сила, власть и богатство - счастливая возможность, как можно реже ими пользоваться. Тогда они подлинные. Когда человек богатство показывает, когда мужчина носит норковую шубу мехом наружу... Мир стал жить внешним, особенно в России. Безудержное богатство, 150-метровые яхты с трехэтажными лифтами и подлинниками Моне у людей, которые случайно оказались у задвижки... Кризис в переводе с греческого означает суд. Наступил момент, когда нам говорят: что вы делаете с собой и природой? Мы накликиваем на себя беду, зовем зло к себе, всеми силами пытаемся доказать, что у нас есть против него терминаторы. Но выясняется, что мы бессильны перед злом. Кризис послан для того, чтобы опомниться. Он расчистит территорию и в кино. Станут цениться умение и мастерство. Не деньги решают проблему - снимать или не снимать. От Бога должно быть нечто. Настоящее, если оно настоящее, должно прорасти и остаться.

Каждую свою картину я снимал не потому, что, кроме меня, это было кому-то надо. Трудно было начинать фильм "12" после того, как 9 лет молчал, начитался про себя всякого - что исписался, кончился как режиссер. Все это вышибало из седла, вымывало почву из-под ног. Работать так трудно, что если еще не получать удовольствия, то лучше не работать. Простите за нескромность, но я четырежды выдвигался на "Оскара" - с картинами "Очи черные", "Урга", "Утомленные солнцем", "12". Наград и славы не ждал, сидя на коробках своих картин. Думал даже, что "12" - для местного, районного пользования, а картина вызвала интерес в мире.

Что мне важно? Конечно, важен прокат и деньги нужны. Но важно и другое. Толстой сказал, что бытие только тогда есть бытие, когда ему грозит небытие. Сегодня угроза небытия отступила от огромного числа молодых людей. Мне хотелось, чтобы они почувствовали, как все рядом - бытие и небытие. Чтобы, посмотрев наш фильм, человек, покупая газету, садясь в машину или спускаясь в метро, просто подумал: как хорошо, что я могу просто покупать газету и входить в метро, что у меня целы руки и ноги. Я начитался перед началом съемок много материала. Если воевали 30 миллионов человек, то это было 30 миллионов войн. Огромная война складывается из очень конкретных войн каждого принимающего в ней участие. У каждого свои запахи и воспоминания, свои страхи. Когда читаешь о человеке, который 40 километров прошел, выходя из окружения, и нес в чемодане собственные кишки, потому что ему осколком разрезало живот, понимаешь, что этого нельзя придумать. Он шел и периодически промывал свои внутренности в ручье, мечтал только об одном - о кусочке лимона. Когда я читаю "Солнечный удар" Бунина, то осознаю, что не может писатель так написать, если сам многого не пережил. Тут то же самое. Я посмотрел около 60 часов хроники. Все время возникал вопрос: как можно было в той войне выжить? Хотелось бы, чтобы люди знали не только о том, что рядовой Райан выиграл войну, но и наши русские люди. Со Спилбергом я тягаться не намерен, но и у нас масштаб большой. Я не собираюсь хватать кого-то за руку и убеждать. Чехов сказал: во что человек верит, то и есть. Но есть еще Высший суд, его-то и нужно опасаться.

Моя дочь Надя участвовала в ночных сценах зимних боев. Ей, ее героине, приходилось тащить двоих раненых, не зная о том, что один из них немец. Пурга, работают четыре ветродуя, которые пускают снег с цементом, 26 градусов мороза - и нужно протащить то одного здорового мужика с вооружением, то другого. Это тяжело чисто физически. Потом у Нади была реакция: это все игра. Но для других, настоящих людей, не актеров, переживших это в сороковые, - все было по-настоящему. Мы снимали зимние сцены по пять часов, а потом возвращались домой, где можно было принять душ, поехать на дачу, попариться в баньке, поужинать, выпить с товарищами водочки. Я ехал как-то в машине после двухнедельных съемок и подумал, что реальный Котов остался там, и все остальные остались. У них нет ни дачи, ни баньки. И продолжаться это будет четыре года, и пули будут настоящие, а не пиротехнические. Если бы Бог дал нам возможность передать реальный труд и быт войны! Хотелось бы, чтобы было все воспринято, как то самое небытие, о котором я говорил, которое и заставило бы ценить любое бытие, даже в плохой квартире, с несправедливостью властей. Посмотрите в прошлое и решите, что нельзя терять надежды. Наши сегодняшние проблемы не сравнимы с теми, о которых фильм. Но я делаю кино не для того, чтобы люди сегодня не жаловались. Понимаю, что без внутреннего энергетического погружения не может быть энергетического влияния на зрителя. Можно сколько угодно орать на экране - не поможет. Но я шкурой чувствовал эту энергетику на площадке.

Максим СУХАНОВ: Я играл Сталина и не наигрался

Никита Михалков увидел меня в "Детях Арбата", где я играл Сталина... и не наигрался. Ему понравилось то, что я делаю, и он предложил принять участие в своей картине. Мне кажется, что Сталин физически страдал, поэтому он не был похож на Буденного. Я очень мало смотрел документального материала. Лично мне он не всегда помогает. Прямого объяснения этому нет. Мне помогают совершенно другие вещи, которые я узнаю о персонаже - реальном или вымышленном. Какие-то данные или факты из жизни меня не всегда возбуждают на репетиции. Мне нужно прибавлять какую-то информацию, которая может быть и не связана с этим временем и персонажем. То, что Сталин писал стихи, на меня производит большее впечатление, чем документальные кадры. Дело не в том, какие стихи он писал, а сам факт этого. Грим был тяжелым, длился несколько часов, но проходил весело. Сложно гримироваться более четырех часов, поэтому мы веселились. Мне рассказывали, что люди привставали, когда я появлялся в облике Сталина. Думаю, это, скорее, сказка. Я производил гораздо меньшее впечатление на тех, кто меня видел в тот момент.

ЛЕОНИД МОЗГОВОЙ: Сыграть бы еще хорошую роль у Сокурова


Бутерброд - для вождя, яблоко - для режиссера
Кинофорум "Экология духа" завершился в Риге и Юрмале


В поисках рая для мамы
Продолжается фестиваль "Московская премьера"