Евангелие от Гофмансталя

Петер Симонишек сыграл своего последнего Имярека в Зальцбурге

Екатерина БЕЛЯЕВА
Фото автора
Зальцбург - Москва

П. Симонишек

Пьесу Гуго фон Гофмансталя "Имярек" (немецкое название "Jedermann", то есть "каждый человек") сегодня мало кто в силах дочитать до конца. Она, или, вернее, ее архаичный текст, безнадежно устарела. Тема, которая затрагивается в пьесе, актуальность имеет и по сей день, но выражена она слишком высокопарно. Сюжет примерно такой. Богу становится не по себе, когда он узнает, что люди не очень-то почитают его. Он решает послать к людям Смерть, чтобы она прошлась со своей косой по земле, кое-кого припугнула и тем самым вернула вещам их привычный ход. Один богатый человек совсем потерял совесть - рядом соседи умирают с голоду, а он собирается посвятить свое время тому, чтобы разбить прекрасный сад и ухаживать за ним. Должник приходит к богачу, чтобы просить отсрочки платежей, но он отказывает. И вот появляется мать этого богатого грешника, чтобы устроить для своего сына роскошной праздник. Все идет хорошо - вино рекой льется, красивые женщины окружают престарелого миллионера, вкусная еда, музыканты для него играют, и певцы поют. Только вот незадача - в ушах Имярека звучит колокольный звон. Когда он заявляет об этих звуках в ушах, присутствующие находят это признаком высокой температуры. Обеспокоенный богач оборачивается, а за спиной его стоит незнакомый мужчина - это Смерть. Она просит его быть готовым к путешествию. Имярек в смятении - ему нужен кто-то, кто бы сопровождал его в этом последнем пути, но все, кого он много лет обижал, теперь отказываются ему служить. Перед лицом Смерти человек одинок. Далее, словно из табакерки, появляется Черт, и вот он-то готов предложить свои эскорт-услуги. По дороге богач встречает женщину, которая разделит с ним тяготы путешествия, если он вернется к Богу. Он соглашается и вскоре благополучно умирает в окружении любящих людей и с благословением священника. Очень поучительная история.

Этой пьесой Гофмансталь занимался много лет подряд, пока не явил ее свету в 1911 году. Она пролежала в неприкосновенности до 1920 года - ждала достойных интерпретаторов - гениального режиссера Макса Райнхардта и выдающегося актера на роль Имярека - Александра Моисси. Так получилось, что именно с того момента, как в Зальцбурге показали пьесу, моцартовский фестиваль, который был основан много раньше, получил статус ежегодного и обрел примерно такой вид, какой он имеет сегодня. И "Имярек" - первый и желанный ребенок драматической программы Зальцбургского фестиваля - буквально прирос к городу. Не в последнюю очередь благодаря Райнхардту, который безумно почитал этот текст и не хотел выпускать любимую игрушку из рук - его постановки продержались до 1937 года. Люди, то есть зрители, также не теряли ни на миг интереса к тексту Гофмансталя. Понять их можно. Зальцбург только с виду кажется тихим буржуазным городком. В реальности он пережил много коллизий. Католиков сносили протестанты, а потом католики жестко обходились с евангелистами. Говорить о религии в Зальцбурге очень трудно - никто не может толком сказать, к какой вере он принадлежит, а для города, который был бы классической деревней с коровами и лошадьми, если бы тут не угораздило родиться великого композитора, важно все-таки верить во что-то одно надежно-конкретное. Так что "Имярек" выполняет роль своеобразного Евангелия от Гофмансталя. Для жителя Зальцбурга недопустимо не знать текста, не говорить о нем - сочтут язычником, не ходить на спектакль - сочтут некультурным, редко ходить - прослывешь жадным. Ходят не на все инсценировки - те, что были освистаны, быстренько снимаются и заменяются новыми.

Нынешняя постановка Кристиана Штюкля идет с 2002 года с неизменным успехом (не каждый год, правда, с перерывами). В роли Имярека - известный австрийский актер Петер Симонишек. Исполнители ролей Черта и Смерти меняются примерно раз в два-три года. Хорошим Чертом был в свое время Свен-Эрик Бехтольф, но в этом году он занят в "Преступлении и наказании", которое идет здесь в Зальцбурге на фестивале. Премьера "Преступления" прошла в прошлом году, но в нынешнем артистов поменяли. Более того, Свен-Эрик сам давно стал режиссером - в этом сезоне он вместе с Францем Вельзер-Местом триумфально завершил постановку вагнеровского "Кольца" в Венской государственной Опере (газета "Культура" писала о его "Зигфриде" из этого "Кольца"), а через три года и вовсе сменит Томаса Оберендера на посту руководителя драматической программы Зальцбургского фестиваля. Новый Черт (дебют Петера Йордана) очень симпатичный - он играет в такого по-свойски простого чертика, который то лапками посеменит, то шерсть почешет, то нищих пискляво начнет передразнивать. Это ужасно смешно, потому что в реальности актер играет почти голым, но на нем лежат добрые сантиметры грима, намеренно неравномерно нанесенные по телу. Исполнять Смерть (еще один дебют этого лета - артист из Бремена Бен Бекер) тоже непросто, потому что Штюкль превратил Смерть в трансвестита со всеми особенностями такого образа: обнажены отдельные части тела, слои краски на лице и на волосах, ужимки, ухмылки и прочее. Кроме хорошей физической подготовки, у Бекера отменный голос: его Смерть так громко разговаривает с Имяреком, что стены трясутся. На самом деле нет ничего странного или смешного в том, что Смерть играет мужчина - немецкая смерть (der Tod) мужского рода. В старых постановках Смерть выглядела довольно занудным типом, и только Штюклю пришло в голову не пугать зрителей Смертью, а смешить. Черт и Смерть в его спектакле вызывают гомерический хохот, притом что они не анекдоты травят, а строгий текст Гофмансталя произносят. Все отдано на откуп артистам - любая импровизация с их стороны приветствуется. А вот Имяреку режиссер прописал пафос - над главным героем нельзя смеяться. Петер Симонишек (сам по себе, видимо, очень склонный играть комедию) должен изображать важного господина, полного собственного достоинства. Если бы в спектакле Штюкля играл Олег Табаков, то он непременно бы превратил Имярека в Тартюфа, а зал помирал бы со смеху от одного его взгляда, а Симонишек другой - он в состоянии удержать зрителей в узде серьезности почти два часа, хотя харизма у этих людей - русского и австрияка, на мой взгляд, примерно одного формата. Симонишека весь город знает в лицо, у него нет возможности пройти по площади Райнхардта, где теснятся все фестивальные театры, незамеченным. Пожилые дамы останавливают его и жмут руку, вечно какие-то девчонки вокруг него крутятся. Люди явно расстроены, что он уходит с поста Имярека - со следующего года Симонишека сменит другой актер. У Симонишека, который, кроме Имярека, сыграл в Зальцбурге десятки больших ролей, огромные планы, связанные со съемками в кино. А постановка Штюкля, которую считают по мощи равной постановкам Райнхардта, останется еще на неопределенное количество лет - ее менять не будут. Даже если руководители феста захотят это сделать, они должны будут проводить серьезную подготовительную работу, чтобы отвлечь консервативных зальцбуржцев от их любимого удовольствия - ходить на "Jedermann" Штюкля. В этом году повезло с погодой, и почти всех "Имяреков" сыграли на Соборной площади (в случае дождя играют в Фестшпильхаусе). Это означает, что вместо импровизированного театрального задника, зрители лицезреют великолепный фасад зальцбургского кафедрального собора. Мраморный апостол Петр и другие святые стоят на постаменте с золотыми ключами - они все становятся участниками спектакля.

Постановку Штюкля я в этом году видела впервые и согласна с теми, кто идет ее смотреть в который уже раз. Режиссер придумал очень умную форму - нечто среднее между средневековой мистерией, вертепным театром, античной драмой с музыкой и хором и уличным цирком с пожирателями огня, жонглерами и забавными трансвеститами в золотых латах. Ни один персонаж не зажат рамками режиссерской мысли. Наверное, во время репетиции актеры показывают свои этюды, и, если они хороши, режиссер, а он неизменно приезжает из Мюнхена в Зальцбург на все возобновления спектакля, включает авторские находки в общую канву. Эта свобода для артистов гарантирует постановке долгую жизнь, что замечательно. Только одно смущает - билеты на "Имярека" нужно покупать очень заранее. Лучше делать это зимой через Интернет.

Евангелие от Гофмансталя
Петер Симонишек сыграл своего последнего Имярека в Зальцбурге


ИНГО МЕЦМАХЕР: Реальность может испортить любую идею


Мюнхенское барокко для хора и оркестра
В Германии с помпой отметили юбилей Феликса Мендельсона


Корабль без капитана
Последний спектакль Пины Бауш

ВСЕ ОБО ВСЕМ

Неизвестный роман Агаты Кристи оказался политическим


Робин Уильямс снова хочет сыграть женщину