Чему научит "Архипелаг ГУЛАГ"?

Произведение Солженицына вошло в школьную программу

ОБРАЗОВАНИЕ

Андрей КУЛИКОВ
Ирина РАТУШИНСКАЯ
Георгий ОСИПОВ
Фото Бориса ЛАКА

"Архипелаг ГУЛАГ" включен, пусть и в отрывках, в школьную программу по литературе. Казалось бы, радоваться надо, что самая известная из книг русского самиздата, не только за чтение, но и просто за хранение которой в советские времена можно было получить большой срок, включена в школьную программу по литературе. Но что-то мешает...

Приказом министра образования и науки РФ Андрея Фурсенко обязательный минимум содержания основных общеобразовательных программ по русской литературе ХХ века дополнен в этом учебном году изучением фрагментов романа Александра Солженицына "Архипелаг ГУЛАГ". До сих пор Александр Исаевич был представлен "Одним днем Ивана Денисовича" и "Матрениным двором". Однако факультативно его творчество изучали в гуманитарных спецшколах.

Теперь "Архипелаг ГУЛАГ" включен в федеральный компонент государственных общеобразовательных стандартов среднего (полного) общего образования. Следовательно, его будут изучать во всех российских школах в 10 - 11-х классах, однако не в полном объеме. Минобрнауки РФ направило в российские школы методические рекомендации по "прочтению" текста с учетом его сокращения и научного комментария. Причем Наталья Дмитриевна Солженицына вместе с учителями общеобразовательных школ отбирала фрагменты книги для реестра обязательных учебных текстов по литературе.

Честно говоря, давно уже содержание школьной программы не вызывало такого внимания прессы. Знаменитый роман опубликован в России в 1989 году, с тех пор абсолютно доступен, однако пик известности он пережил в те времена, когда считался в СССР запрещенной литературой.

Собственно, министерство выполнило поручение премьер-министра, данное ровно год назад: более полно представить в учебных программах творчество Нобелевского лауреата А.Солженицына. Казалось бы, рутинное дело. Но то ли такова уж судьба великого романа, то ли время такое, однако это сообщение инициировало общественную дискуссию, в общем, выходящую за рамки истории литературы.

Куда девался Павка Корчагин

Готовы ли учителя средних школ к нововведениям в программе? Насколько творчество Солженицына, по их мнению, необходимо для базового образования среднего россиянина? Об этом корреспондент "Культуры" беседовал с Михаилом Алимовым, учителем русского языка и литературы, победителем конкурса "Учитель года Москвы - 2006", методистом Окружного методического центра СЗАО Москвы:

- Сколько вообще часов в программе старших классов отводится на изучение русской литературы второй половины XX века, и какие авторы изучаются?

- К сожалению, этот период представлен в большинстве действующих программ обзорными темами. В конце 11-го класса на всю тему отводится приблизительно месяц, иначе говоря - 12 часов. (В обычном классе изучение литературы в старшей школе не превышает 3 уроков в неделю.)

Еще один аспект вопроса - отсутствие монографических тем в этом разделе. Монографическая тема - это подробное изучение творчества какого-либо писателя или поэта с текстом в руках, одно-два произведения. Поэтому об изучении творчества писателей, поэтов, драматургов второй половины прошлого века говорить не приходится. Это один из больных вопросов современного школьного литературоведения. Наши ученики в буквальном смысле только слышат о Татьяне Толстой, Людмиле Петрушевской, Викторе Пелевине, Давиде Самойлове. Придя в книжный магазин, я думаю, они методом тыка будут выбирать "что-нибудь" современное. Надеюсь, что при разработке стандартов образования второго поколения для средней и старшей школы будет учтен вопрос о необходимости более детального изучения живой современной российской литературы.

- А вы задумывались, как преподавать Солженицына, когда еще живы свидетели эпохи, когда половина страны сидела, а половина охраняла?

- Это мы уже не раз проходили. Литература, литературный процесс в целом - вещь беспристрастная. Помните, в 10-м классе изучали Чернышевского, его роман о новых людях "Что делать?"? Вещь, по меньшей мере, интересная, ярко отражающая эпоху. В 90-е годы прошлого века посчитали, что новые люди - факт второстепенный для истории России, заменили Лесковым. Я не против Лескова, отнюдь, я за то, чтобы были и Лесков, и Чернышевский. Пусть книги полемизируют между собой, тогда читать и говорить о них на уроках будет во сто крат интереснее.

То же и с Солженицыным. Куда делся из программы Николай Островский со своим Павкой Корчагиным? Пусть будут и он, и Шолохов, и Солженицын. Истории не надо стыдиться. Я уверен, что молодой думающий читатель обязательно разберется в том, кто "сидел", а кто "охранял".

- Насколько глубоко, на ваш взгляд, следует изучать "Архипелаг" в школе?

- В пресс-релизе Минобра по этому вопросу сказано, что изучать следует фрагментарно. Такие советы от чиновников мы, учителя, слышим часто. Что значит фрагментарно? Какие фрагменты выбрать? Полиричнее, позлее, пополитичнее? То есть, с одной стороны, все понимают, что часов не хватает, одно можно изучать, сократив другое, с другой - мы должны отдать дань уважения новому классику, и мы ее отдаем.

По существу, я бы изучал роман монографически, вместо "Одного дня Ивана Денисовича" и "Матрениного двора". Произведение цельное, гражданское, правдивое, дает представление о творческой манере писателя. При этом не стоит забывать, что "Архипелаг ГУЛАГ" - "возвращенная" литература, и читатель, тем более молодой, имеет право знать, почему так произошло.

Не ищите красную нить !

Лично мне "Архипелаг ГУЛАГ" очень помог. С тех самых пор, как я начала писать стихи, я поняла, что за независимость от цензуры с тобой могут сделать все что угодно. И поэтому я читала эту книгу как учебник жизни. Например, я прочла, что нельзя есть селедку, которую дают на этапах: после нее хочется пить, а пить не дают. Благодаря ей я узнала главный принцип - "не верь, не бойся, не проси".

Научит ли чему-то эта книга подрастающие поколения? Все зависит от учителей - не дай бог, замучают детей занудливостью и принудиловкой.

А еще хуже, еще страшнее - дурацкими вопросами: про то, что писатель хотел сказать этим отрывком, что проходит через него "красной нитью". Про развитие "образа", к примеру, Нафталаима Френкеля, одного из самых страшных сталинских палачей, в первой части книги.

Учитель внятный на примере "Архипелага" покажет и внушит очень много хорошего своим питомцам. Учитель плохой, или просто не согласный с тем, что пишет Солженицын (а таких, согласитесь, еще немало), - успешно скомпрометирует и саму книгу, и ее автора, да и саму склонность к чтению.

Мне не нравится, что книга включена в программу в отрывках. Дадут ли они адекватное представление об "Архипелаге"?

"Архипелаг" - трудное чтение. Если уж решили включить в программу что-то помимо "Матренина двора" и "Одного дня Ивана Денисовича", то не разумнее ли было бы остановиться на "Жить не по лжи"? Коротко, внятно и до сих пор понятно любому. А уж потом будет самое время читать "Архипелаг". Добровольно и полностью...

Ирина РАТУШИНСКАЯ, поэт, заключенная ГУИТУ (ГУЛАГ) в 1982 - 1986 годах, по первому образованию - педагог

Книга или "тетрадка "?

Есть "бородатый" анекдот советской эпохи: пенсионерка приходит к подруге и видит, что та переписывает от руки в толстую тетрадь... "Войну и мир". "Ты что, с ума сошла?" - "Да внуку в школе задали, а он только самиздат читает!"

Смех, пусть и не очень веселый, смехом, но "опыт художественного исследования" (так определил жанр своей эпопеи сам Солженицын) был своего рода вершиной, кульминацией того образа жизни в эпоху "единственно верного" учения, суть которого определяла известная формула: думаем одно, говорим другое, делаем третье.

На уроках литературы - "очень своевременная" "Мать", верноподданническая "Поднятая целина", "Как закалялась сталь". А дома - "Чонкин", "Котлован", "Собачье сердце", "Окаянные дни", "Повесть непогашенной луны" и прочее.

Конечно, не в советскую эпоху уходят корни этого феномена, а в издавна складывавшиеся очень непросто взаимоотношения литературы и власти, и первым, кажется, хлебнул горя на этом пути "основатель" русского самиздата протопоп Аввакум, чьи "грамотки" расходились по стране в выдолбленных бердышах конвойных стрельцов.

Дальше - больше, бестселлером самиздата первой половины XIX века была, напоминаю, комедия Грибоедова "Горе от ума". Пути-дорожки, по-научному говоря, нормативного и свободного чтения расходились все дальше, о чем написал уже современный классик: "Внушаешь суть основ имперских, / Порочишь чьи-то имена, / Ну, а у них в тетрадках дерзких: / "Товарищ, верь, взойдет она..."

Впрочем, о заветных "тетрадках" за полвека до него пророчески писал "коктебельский отшельник" Максимилиан Волошин в последнем из своих стихотворений: "Почетней быть твердимым наизусть / И списываться тайно и украдкой, / При жизни быть не книгой, а тетрадкой...". Здесь - не только о тайном вольномыслии, но, конечно, и о свойственной человеку во все времена сладости запретного плода. Конечно, переход из стадии "тетрадки" в стадию официально одобренного текста выдерживают далеко не все. Кажется, только "Мастера и Маргариту" в качестве программного произведения любят ничуть не меньше, чем во времена самиздата.

Как сложатся отношения "нормативного" "Архипелага ГУЛАГ" и подрастающего читателя в эпоху, которая уже давно считается "бескнижной", предсказать трудно.

Во-первых, "Архипелаг" - чтение, даже в отрывках, не из легких. А во-вторых... Может быть, правы те, кто считает, что "Архипелагу" место в школьной программе по истории, а не по литературе? Тем более что официальные учебники истории все больше напоминают о временах если не "единственно верного" учения, то единственной, санкционированной трактовки тех или иных исторических событий.

И как совместить все солженицынские определения действий Сталина и его подручных в "Архипелаге" со свежевызолоченной надписью на станции "Курская"? Опять говорим одно, а делаем совсем другое.

ПО СЛЕДАМ ЧП

Гнесинка без будущего
В известном музучилище закрылось одно из отделений

ОБРАЗОВАНИЕ

Чему научит "Архипелаг ГУЛАГ"?
Произведение Солженицына вошло в школьную программу

ЗЕРКАЛО КРИЗИСА

ЗИЛЯ ВАЛЕЕВА: Если нет денег, а счастья хочется, идите в музей

ПРОБЛЕМА

Праздник есть. Но про чью честь?
День города как социокультурный феномен

ИНИЦИАТИВА

"Иван-виллис", "Захар" и другие
Как попасть на "Самоходъ"?